shkolageo.ru 1

Основная тенденция эволюции языка.


Когда говорят о языке общения, то автоматически предполагают, что способностью к передаче информации с помощью речи обладает только человек. То есть подход к вопросу о языковой речи всегда довольно узкий, и этими вопросами занимаются весьма узкие специалисты. Думаю, что при таком подходе наши представления о языке тоже довольно ограничены, и многие вопросы, связанные с развитием языка ускользают от нашего внимания. Попробуем расширить наши представления о передаче информации между различными живыми организмами.

Но ограничимся обменом между живыми особями только эмоциональной и логической информации. Инстинктивная информация записывается на генетическом уровне, поэтому инстинктивную информацию будет понимать любая живая особь. И вопроса о том, как происходит обмен инстинктивной информацией, касаться не будем.

Эмоциональная информация на генетическом уровне уже не записывается. Поэтому для обмена эмоциональной информацией живым организмам нужна какая-то сигнальная система, которую они могут понимать. Такие сигнальные системы есть у многих видов животных, и они могут обмениваться эмоциональной информацией.

Естественно, возникновение первоначальных способов обмена эмоциональной информацией вообще нельзя назвать языком общения. Это были просто информационные сигналы, смысловое значение которых было очень широко. Например, рычание с одним тембром, могло означать защитную реакцию. А рычание с другим тембром могло означать угрозу нападения. Это нам, людям, может казаться, что рычание одинаковое. А на самом деле оно может нести различное эмоциональное смысловое значение. Но, несомненно, одно: на первоначальном этапе возникновения, эмоциональный язык был очень неточным. Это вообще основная особенность эмоционального языка – эмоциональный язык общения является неточным языком.

Для животных такого неточного языка общения вполне хватает, чтобы обозначить свои потребности. Но в процессе эволюции совершенствовался мозг, расширялось поле информационного общения, и постепенно формировалась потребность в более точном языке общения. То есть в процессе эволюции язык общения должен становиться всё более точным и, значит, более многообразным. Как происходит этот процесс у животных, мы навряд ли сможем сказать, потому что в этом плане, скорее всего, не проводилось никаких исследований. Ведь большинство из нас уверены, что у животных нет даже какого-то примитивного эмоционального языка общения. А если и есть, то, скорее всего, это нельзя назвать языком. Скорее всего, мы заблуждаемся. Этот вопрос требует специального изучения.


Эмоциональный язык общения человека тоже прошёл длительную эволюцию. С уверенностью можно отметить одну тенденцию: в процессе эволюции эмоциональный язык общения человека становился всё более точным и точным. Одним из средств усовершенствования точности языка является его многообразие. То есть язык общения обязательно должен эволюционировать. Скорее всего, задолго до возникновения письменности, даже одно и то же слово произносилось разными людьми по-разному. И чтобы понять, друг друга, людям приходилось использовать жестикуляцию руками. Понимая, что эмоциональный язык общения неточный, люди одного племени должны были постепенно совершенствовать произношение в таком направлении, что одно и то же слово должно было всеми произноситься одинаково. Только при таком условии могла сформироваться потребность в возникновении письменности. Вполне возможно, что наскальные рисунки можно считать первыми попытками передачи информации в письменном виде.

Возникновение первой письменности – это попытка придания эмоциональному языку логического оформления. Это способ сделать язык общения более точным. И постепенно такое логическое оформление языка общения привело к формированию современных разговорных языков. Но мы должны всегда помнить, что в своей основе любой разговорный язык является эмоциональным, поэтому разговорный язык всегда является неточным языком.

При попытках изучения окружающей природы наши предки сразу наталкивались на ограниченность разговорного языка, связанную с его неточностью. По-видимому, постепенно пришло понимание того, что неточный эмоциональный разговорный язык не очень подходит для изучения окружающей природы, и нужен новый язык. Точный язык должен быть логическим языком. По-видимому, в поисках этого точного логического языка, постепенно и начал формироваться математический язык.

Что тут может показаться интересным? Первоначально математический язык создавался и развивался в качестве точного языка. Но в наше время оказалось, что с помощью точного математического языка тоже невозможно объяснить многие законы природы. Например, нельзя описать движение большого числа одинаковых частиц. Возникла теория вероятностей, статистические методы... То есть математический язык стал эволюционировать в противоположную сторону по сравнению с разговорным языком. Математический язык постепенно становится менее точным. Тем не менее, неточные математические методы очень широко стали использоваться для изучения окружающей природы с полной уверенностью, что это точные методы. Думаю, что над этим феноменом нам есть о чём подумать с методологических позиций. Скорее всего, математический язык не такой уж точный, как нам этого хочется.


Очевидно, что неточные эмоциональные и более точные логические языки могут быть разными. Интересным может быть исследование симбиоза точных языков программирования, с неточным эмоциональным восприятием изображений на экране монитора.

В последние годы в России пытаются построить демократию, основанную на точных юридических законах. Но для разработки этих законов используется неточный эмоциональный язык. Поэтому все законы тоже получаются неточными и двусмысленными, в них всегда есть лазейки для манипуляции законами, более того, есть прямая возможность для мошеннического манипулирования законами. Может быть, юридический язык должен быть каким-то точным специальным языком, в котором невозможно двусмысленное толкование? Ведь если у нас нет такого языка, то не может быть и уверенности, что решения суда всегда являются правильными. А это уже судьбы людей, которыми нельзя манипулировать из-за неточности юридического языка, манипулировать, как кому захочется.

Впрочем, можно ли вообще создать точный язык? И вообще, что понимать под точным языком? Геоцентрическая система Птолемея правила миром полторы тысячи лет. А какая основательная математическая теория лежала в основе этой теории! А какая научная терминология: деференты, эпициклы, эксцентрики... Но всё это оказалось функциональной математической теорией, оторванной от реальной действительности. Так что даже научный математический язык тоже может быть довольно бессмысленным. Кому нужна такая бессмысленная точность?

А если в будущем выяснится, что современные теории, напичканные математикой, например, Теория Большого Взрыва, или даже квантовая физика, тоже окажутся функциональными теориями, оторванными от реального мира. Как вы к этому отнесётесь? Поэтому к стремлению сделать язык общения более точным нужно относиться позитивно, но при этом нужно понимать, что этот язык общения должен быть практически полезным. Ведь и с помощью точного языка общения можно создать такую абстрактную теорию, которая будет полностью оторвана от реальности. С помощью точного языка общения можно разработать такие юридически отточенные законы, которые будут мешать нормальному функционированию общественных отношений. И тогда от точности языка никому не станет легче.



В общем, от уровня развития языка зависят многие наши представления. Но я не специалист в этих вопросах, и не хочу в них вникать. Проблема языка меня интересовала всегда только в одном плане, каким может быть язык дельфинов? Или в более широком плане, каким может быть язык китообразных млекопитающих?

Во-первых, у китообразных млекопитающих есть, скорее всего, два довольно развитых языка. Один язык обыкновенный звуковой. Другой язык эхолокационный. Причём эти языки, скорее всего, тесно взаимосвязаны друг с другом, значит, формируются и развиваются при взаимном влиянии.

Во-вторых, эволюция китообразных насчитывает десятки миллионов лет. Поведение китообразных тоже довольно осмысленное. Поэтому язык китообразных млекопитающих должен быть довольно осмысленным.

Проблема в том, что они живут в другой среде, поэтому у них совершенно другой образ жизни, у них всё построено на других жизненных принципах, в том числе и язык. Но ключом к пониманию языка животных может служить понимание того, что эмоциональный язык по своей сути является неточным языком. Кроме того, в процессе эволюции язык животных должен становиться всё более точным.

Скорее всего, звуковой язык у китообразных (далее буду использовать термин «дельфины», потому что так удобнее) является обыкновенным эмоциональным языком общения. Может быть он более развит, чем у многих других животных, но в своей основе это неточный эмоциональный язык для передачи какой-то эмоциональной информации. Поэтому в звуковом языке бессмысленно искать логику, это язык чувств, а какие чувства у дельфинов, вы знаете? У дельфинов нет письменности, поэтому звуковой язык не может иметь никакого логического обрамления. То есть звуковой язык дельфинов – это обыкновенный эмоциональный язык животных. Может быть язык довольно развитый, но в целом звуковой язык дельфинов – это неточный эмоциональный язык, понимать который нужно тоже на эмоциональном уровне.

А вот эхолокационный язык дельфинов может быть связан с логикой, или даже в какой-то мере может быть логическим языком. Это следует из его предназначения. Эхолокационный язык служит для ориентации в водных просторах, для оценки расстояния до интересующих объектов, для оценки размеров этих объектов и для определения некоторых физических характеристик этих объектов. Обработка всей эхолокационной информации может требовать участия логики. Если эта информация передаётся другим дельфинам тоже эхолокационным способом, тогда эхолокационный язык может быть связан с логикой, и являться логическим языком. Если эта информация передаётся обычным звуковым языком, тогда и звуковой язык может иметь некоторое логическое оформление. То есть звуковой язык тоже может иметь логическую составляющую.


Первое, что нужно выяснить, это определить, насколько языки дельфинов являются точными. На основании этой информации можно будет понять, насколько языки дельфинов являются эмоциональными и логическими. Логическую составляющую можно будет попытаться расшифровать. А вот быстрая расшифровка эмоциональной составляющей навряд ли возможна. Почему?

Представьте, что какая-то внеземная цивилизация уловила наши радиосигналы. Они быстро установили, что огромное количество информации мы передаём в виде поп музыки. Они могут решить, что именно эта информация для нас является главной, и попытаются расшифровать поп музыкальную информацию. Музыку расшифровывать вообще бесполезно. Но и песни в своей основе несут эмоциональную информацию. В песне можно летать и по небу и по морю, впрочем, с таким же успехом в песне можно по небу и по морю ходить... Мы эту эмоциональную информацию понимаем и воспринимаем именно как логически бессмысленную эмоциональную информацию. Расшифровать и понять эту информацию другому живому существу будет крайне сложно. Такая информация понятна только тем особям, которые ведут соответствующий образ жизни. Поэтому нам тоже будет крайне сложно расшифровать эмоциональную информацию дельфинов. Для нас она может быть совершенно бессмысленной и запутанной. Чтобы понять эмоциональную информацию животных, нужно погрузиться в эмоциональный мир животных, в котором они живут.

Многие исследователи сравнивают звуки, издаваемые китами, с пением. Хорошее сравнение. Пение даже у человека не очень связано с логикой. Пение китов тоже не будет связано с логикой, потому что это эмоциональный язык. И пытаться расшифровать его на логической основе – это бесполезное занятие. Основное звуковое общение китов, пение, является эмоциональной информацией. Но среди этой эмоциональной звуковой информации должны встречаться логические сигналы. И чтобы понять язык дельфинов, нам нужно из огромного количества эмоциональной информации как-то вычленить логическую информацию и понять её смысл. То есть сначала нужно расшифровать логическую составляющую языка дельфинов.


Можно ли понять эмоциональную информацию дельфинов? Если можно, то подходом к пониманию эмоциональной информации животных, может стать понимание того, что эмоциональный язык по своей сути является неточным, но в процессе эволюции эта точность постепенно должна повышаться. Но главным фактором является то, что для понимания эмоционального языка нужно жить в этом эмоциональном мире. Понять эмоциональный язык дельфинов можно только при том условии, что нам удастся окунуться в этот эмоциональный мир дельфинов.

Если эхолокационный язык дельфинов частично является логическим языком, то для понимания этого языка тоже нужно окунуться в мир жизни дельфинов. Понять любой язык, не живя жизнью этого языка, крайне сложно.


Когда у меня возникли новые представления о сознании, я сразу столкнулся с языковой проблемой. Нужно было либо вводить новый термин, расширяющий представление о сознании, либо расширять смысловое значение термина сознание. Но и в том и другом случае нужно было вначале разобраться в новых свойствах сознания или нового термина, и только потом принимать решение. В начале исследований разобраться во всём не представлялось возможным, поэтому я просто ввёл постулат: «Сознанием обладают все формы жизни». И стал пользоваться термином «сознание» в новом расширенном смысле.

И только когда возникло представление о существования шкалы информационного восприятия, когда была введена шкала информационного восприятия, стало понятно, что никакого нового термина не нужно. Просто нужно изменить и расширить понятие термина сознание.

Сознание связано с феноменом восприятия окружающего мира в форме информации. Если считать, что сознанием обладает только человек, тогда под сознанием нужно понимать способность воспринимать, как минимум, эмоциональную и логическую информацию. Но эмоциональную информацию воспринимают и многие животные, значит, они тоже обладают сознанием. Не таким, как у человека, но всё же сознанием. А если мы будем исходить из постулата, что сознанием обладает только человек, тогда под сознанием мы должны понимать только логическое восприятие. Но тогда сразу возникает вопрос, а как называть эмоциональное восприятие человека? В общем, в терминологии о сознании возникает путаница, и идти путём введения нового термина будет неправильно.


Нужно просто расширить смысловое значение слова сознание. Сознание – это способность воспринимать окружающий мир в виде информации. Тогда сознанием обладают все формы жизни, и нужно просто ввести классификацию различных видов информации, которая приведена в серии моих статей. А сознание человека отличается от сознания других видов жизни тем, что человек может воспринимать информацию в логическом виде. Пока на Земле нам неизвестны другие виды жизни, обладающие такой же способностью. Впрочем, пока мы и не очень старались, чтобы обнаружить способность воспринимать логическую информацию у других видов жизни. Зато многие представители рода человеческого потратили много сил, чтобы доказать, что, например, негры и индейцы, не обладают такой способностью...

Ещё одна языковая проблема возникла с термином «системность». Обычно понятие системности связывают с гносеологическими теориями в том смысле, что для интегрирования некоторых знаний требуется системное мышление, или методологический системный подход. То есть понятие системности связывают не с изучаемым объектом, а с методологическими представлениями об этом объекте.

Но вот вводится понятие эмерджентных свойств, которыми обладают различные реальные структурные образования материи. Российская наука почему-то не принимает этот термин, и у нас эмерджентные свойства называют системными свойствами. А когда пару лет назад у меня пришло понимание того, что эмерджентные свойства носят не частный характер, а вообще являются главными свойствами материи, возникла проблема, а как всё это называть. Оказывается, что реально весь окружающий мир является эмерджентным или системным. Словосочетание системный мир звучит более благозвучно, поэтому я решил использовать термин системность, вкладывая в этот термин не гносеологический смысл, а вполне реальный физический смысл.

Поэтому когда я говорю о системной картине мира, то вкладываю в это понятие иной смысл, чем это общепринято. И в вопросе о системности мира предстоит ещё долго разбираться.


Но самым проблемным термином обещает стать понятие «уровень масштабности», которое я ввёл в 1982 году. Вначале это понятие я ввёл для своего внутреннего использования, но постепенно оно начало приобретать вполне реальный физический смысл. С одной стороны, математически, это очень простое понятие, определяющее пространственно-временной масштаб рассматриваемых структур материи. Потому что с математической точки зрения пространство – это просто математически придуманная пустота. А время – это тоже математическая равномерная шкала времени. Но с точки зрения физики понятие уровня масштабности может оказаться очень сложным понятием. Физическое пространство – это среда, а на разных уровнях масштабности среда бывает разной, и это предстоит научиться учитывать. Физическое время – это промежутки между реальными событиями. А на разных уровнях масштабности эти промежутки разные, то есть физическое время на разных уровнях масштабности идёт с разной скоростью. А такое понимание времени современной наукой будет воспринято просто «в штыки».

Поэтому пока я не спешу понятие уровня масштабности конкретизировать, придать ему форму определения. Но рано или поздно кому-то придётся заняться этим вопросом.

Несомненно одно: неточный эмоциональный язык и более точный математический язык развиваются и видоизменяются вместе с развитием наших представлений об окружающем мире. И это нормально. Две тысячи лет назад понятие атома было одно, это была мельчайшая неделимая частица. Сейчас в понятие атома мы вкладываем совсем иной смысл. Так и должно быть.

Совсем недавно понятие сознания было для нас узким и бесструктурным. Мы были уверены, что сознанием обладает только человек. А через десяток лет всем станет понятно, что сознание более широкое понятие со сложной структурой, которую необходимо изучать. Процесс познания безграничен. Никогда и никому не удастся создать божественную единую теорию всего сущего, потому что окружающий мир является системным.


Будущее языка общения.


Очевидно, что будущее языка общения связано с эволюцией жизни. Затронем этот вопрос только для языка общения человека. Эволюция сознания человека идёт в сторону развития его логики. Но далеко не все люди желают развивать свою логику, многих устраивает жизнь на эмоциональном уровне. Поэтому в будущем, можно сказать, появится два социальных подвида человека: человек эмоциональный и человек логический. Впрочем, я не уверен, что их можно назвать подвидами, потому что это будут не биологические подвиды, а именно социальные. Этническая терминология здесь тоже не очень приемлема. В животном мире для этого существует термин «порода», но для человека это тоже вроде бы как не подходит. Тут есть о чём подумать.

Человек эмоциональный будет примерно таким, как современный человек. То есть ветвь эволюции человека эмоционального остановится в своём развитии. И человек эмоциональный в дальнейшем не будет видоизменяться. В течение десятков, или даже сотен миллионов лет, человек эмоциональный останется примерно таким, каким выглядит современный человек. И язык общения человека эмоционального структурно останется примерно таким, какой он сейчас.

Человек логический продолжит эволюцию в направлении развития логики и интуиции. Поэтому язык общения человека логического претерпит существенные изменения. Язык общения человека логического станет гораздо более точным. Можно сказать, что это будет сильно математизированный язык общения. Разговорный бытовой язык человека логического тоже станет довольно математизированным. Понимая эту тенденцию, нам нужно стремиться к математизации даже гуманитарных наук.

Конечно, невозможно предугадать, каким именно станет язык общения человека логического. А если в далёком будущем появится ещё и человек интуитивный, то каким будет его язык общения, представить вообще невозможно.


17.03.2011 – 19.03.2012.