shkolageo.ru 1

Глава 4

Алерий беседовал с Кратоном, сидя возле костра. Кратон был в той же систерии, что и Алерий, что позволяло им довольно часто общаться. Вокруг большого костра располагались маленькие, и вокруг них сидели илоты спартанцев.

- Тебе нравиться убивать варваров, Алерий? – спросил Кратон.

- Нет.

- Мне тоже. Как же нам быть?

- Никак, наверно умирать. Но я не хочу... но если надо ...

- А вдруг надо? Тогда нам всем надо умирать...

- Кратон, у меня дома осталась жена и старая мать. Их должен же кто-то защитить!

- У меня дома осталась жена и двое детей. Да ты же знаешь, Алерий. И я их люблю. И поэтому ... поэтому я буду их защищать!

- Пускай поможет нам в этом Зевс и Афина, а Гера защитит наших домашних...

***

Бессмертные двигались на север. В отряде было ровно три тысячи человек. Скрипели латы, гремели щиты. Закатное солнце, падая за горы, отбрасывало последние ярко-алые пятна, уступая место своему ненавистному врагу – луне. По мечам персов скользили потухающие лучи.

Час спустя, Ахура-Мазда, бог света и добра, верховный бог персидской религии, был повержен своим братом Ангро-Майнью, своим братом близнецом, богом темноты и сил зла, и воцарилась ночь и темнота. Ахура не боялся смерти, он знал, что воскреснет уже через одну ночь, изгонит Ангро и зло, и темноту, восстановит свет, и добро… Мудрый Ахура знал, что ночью будет снова убит Ангро… и знал, что их борьба будет вечной.

Отряд персов упорно двигался вверх по склонам, растянувшись на несколько километров. Перед ним ехали в молчании Гидарн и Эфиальт. Гидарн, полководец Ксеркса, точно знал, что отобьет Фермопилы. Если зайти грекам в тыл, то бессмертные просто перебьют их поголовно.

Тем временем близилось утро. Постепенно горизонт наливался синевой. Солдаты царя миновали покинутый жителями поселок Элеохорофори. С возвышенности, на которой расположен Элеохорофори, Гидарн смотрел на тропу, стремящуюся к горизонту, опускающуюся вниз, затем вздымающуюся вверх, петляющую среди камней и деревьев.


***

В голове Алерия смешалось очень много мыслей. Он все чаще вспоминал лицо любимой, отца и матери и все, что с ним произошло за его короткую жизнь, – он понимал, что каждый день может оказаться последним. Но именно сегодня почему-то он понял, что следующий день - последний.

***

Леонид нервно ходил по лагерю, иногда садясь где-нибудь и осматривая свой меч, щит, плащ. Он много думал – как задержать персов хотя бы еще на два дня, и понимал, что он не сможет этого сделать и не сможет задержать персов более, чем на одну ночь. Леонид предполагал, что персидские разведчики уже выведали про незаметную тропу в обход Фермопил.

Несколько факелов, еще недавно мигавших вдали, оказались разведчиками Леонида.

- Леонид, персы узнали про тропу, - сообщил один, - они уже отправили к ней отряд бессмертных под предводительством Гидарна. Им сообщил о тропе некто Эфиальт.

- Эфиальт? Я раньше знал одного безвольного и трусливого человека, носившего такое имя. Его отец был ужасным человеком, который казнил почти каждого за какую-нибудь незначительную вину, он был главным советником... Когда мой отец поднял восстание и при помощи Евмонта сделал царем меня, я тотчас же казнил этого советника, а его сына, ничем не отличающегося от своего отца, отправил в изгнание. Похоже, он снова набрался сил... Но в Долине разбили лагерь фиванцы. Они должны встретить персов. Скачите же скорее к ним и предупредите их!

***

Разведчики, посланные Леонидом, не успели вовремя, и когда они прибыли на то место, где раньше стояли фиванцы, уже вовсю бушевало сражение, и персы теснили фиванцев. Наконец, фиванцы бросились бежать. Теперь на пути персов к греческому лагерю, разбитому у ущелья, не было никаких преград.

Узнав о бегстве фиванцев, Леонид собрал в своей палате всех предводителей отрядов, участвующих в походе.

... - Итак, я считаю, что все отряды, кроме спартанцев, должны отступить к Афинам, и, пополнившись новобранцами, выступить в новый освободительный поход против завоевателей. Я же со своим отрядом буду обеспечивать безопасность вашего отступления. Мидийцы уже на подходе, и вы должны немедленно уходить. Это приказ!


***