shkolageo.ru 1 2 3


ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ – ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ


Факультет прикладной политологии


Кафедра общей политологии


Курсовая работа по дисциплине «История политических учений» на тему

«Проблема политического в философии Фридриха Ницше»


Выполнил:

студент 2-го курса

группы 241

Князев Григорий Андреевич

Научный руководитель:

доктор философских наук

профессор

Поляков Леонид Владимирович


Москва, 2007.


Паникин А. Ельцин и Ницше - Практика и философия [Электронный ресурс] http://www.nietzsche.ru/around/a7_1.htm, свободный 36



Введение

Интерес к Ницше является сейчас очень большим – намного большим, чем при его жизни и, наверное, даже после Второй Мировой Войны, когда на его философию легла тень вдохновителя фашизма и нацизма. Само его позиционирование себя как философа «послезавтра» заставляет сейчас обращать на него не меньшее внимание, чем в начале XX века, когда его философия была только открыта массовым читателем и превратилась в массовый философский бестселлер. Нельзя сказать, чтобы Ницше сам обрадовался такой массовости своих книг – при том условии, что, как и каждый философ, он воспринимался как новая редакция истины, причём логично, что его, как и всякую новую философию читали буквально, пытаясь увидеть дионисийские, сверхчеловеческие силы в том общечеловеческом волнении, которое набирало силу накануне Первой Мировой Войны. В известном смысле на Ницше и его последовательный нигилизм была мода, не прошедшая после войны – что позволило фашизму и нацизму провести беспримерную операцию по аннексии его философии.

После денацификации Ницше стал достоянием не столько прикладной, сколько фундаментальной науки – но конец XX и особенно начало XXI века заставляют политических исследователей как на Западе, так и в России обращать на Ницше и его политические прогнозы пристальное внимание, несмотря на возможные споры о том, является ли его философия действенным руководством к проведению политики – успела устояться точка зрения, что, безусловно, случившаяся мода на Ницше не может перейти в действие по заветам его «большой политики», так как в ней, как и во всякой философии, слишком мало действия1. Тем не менее, такой взгляд оспаривается, что только подтверждает (как и прорыв нацизма) значимость Ницше и актуальность тех проблем, которые ставила его философия – а также актуальности тех направлений решения проблем, которые он сам же и указывал. В частности, это касается вопросов политического развития человечества и его перспектив.


Обзор источников

Поскольку у Ницше не было какого-то отдельного произведения, посвящённого проблеме политики, для большинства его политических интерпретаторов основной задачей как раз и становится выделение в качестве центральной исследовательской проблемы вопроса о том, как же сам Ницше понимал политику. Для того чтобы понять, чем являлась политика для Ницше, нужно ответить на несколько вопросов, неизбежно появляющихся при анализе подобной проблемы.

Во-первых, постановка проблемы требует изначально оговорить методологию, с помощью которой проблема, собственно, и исследуется. Поэтому важно понять, какую методологию предлагал или выбирал исследователь – а также то, что его не устраивало в иных методологиях. В случае с политикой это во многом означает постановку вопроса из области психологии о том, что побуждает человека к его поведению. Уже ответив на этот вопрос, исследователь получает возможность

Второй задачей является понять, что было для Ницше в иных концепциях и современных ему политических практиках неприемлемого и ошибочного, из которых, как известно, Ницше не принимал ни одной, видя практически все из них противящимися тому, что, по его мнению, означала подлинная политика.

Обозначение самих границ ницшевской теории политического – по его терминологии, «большой политики» – является уже третьим вопросом. Как и всякая теория политики, он должен включать в себя не только объяснение того, как человек поступает в политике – и какое поведение является политическим – но и предложение своего проекта идеального в политическом отношении общества и объяснения средств к его достижению.

Наконец, последним вопросом, впрямую обычно не относящимся к самому политическому либо философскому учению, является вопрос о том, как эти идеи воплощались на практике – а также о том, какие преспективы это политическое течение имеет в будущем. В данном случае нас интересует судьба учения Ницше как в тоталитарных режимах, так и в демократических – а в какой-то степени и того, какая практика его учения возможна к применению в России.


Если говорить о базе источников, то среди работ самого Ницше первоочерёдную важность для нас представляет несколько работ, среди которых нельзя не выделить «Волю к власти. Опыт переоценки всех ценностей», которую сам Ницше полагал своим главным фундаментальным трудом, и над которым работал все последние годы своей жизни. Как источник, она ценна для нас тем, что там впервые полностью проработана и завершена (пусть не в литературном, но в концептуальном смысле) ницшевская методология понимания политической реальности и критика иных методологий. Однако многие важные для понимания политического у Ницше аспекты в «Воле к власти» не отражены и неотделимы от понимания Ницше таких вопросов как иде появившего появившегося издания "оды своей жизним трудомк применению в России.а Ницше и . имамстоянием науки - мораль, культура, задачи философии как таковой. В этом смысле для нас представляют интерес несколько более ранних произведений. Это, во-первых, «К генеалогии морали. Полемическое сочинение», в котором для обозначения и объяснения повеления масс (в том числе политического поведения) был введён термин «рессентимент», обозначающий зависть слабых и подчинены индивидов к более сильным и успешным как в физическом, так и в духовном отношении. Во-торых, ценность для нас представляет его ранняя работа «Рождение трагедии из духа музыки, или Эллинство и пессимизм», где наиболее полно отражено ницшевское понимание культуры и её места в человеческой жизни (по его мнению, утраченное с появлением Сократа и его диалектики) – что важно в рамках понимания культуры как основной цели и ценности политики (как считал сам Ницше). Наконец, это «По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего», в которой окончательно оформляется понимание Ницше задач философии и методологической этики философа как человека, ответственного за политическое развитие человечества.

Из исследовательской литературы, которая на данный момент издана в России, особый интерес представляет, во-первых, фундаментальная монография профессора философского факультета Санкт-Петербургского Университета Бориса Маркова «Человек, государство и Бог в философии Ницше». Во многом, это исследование ценно для нас тем, что в нём прямо была поставлена задача понять, что означал термин Ницше «большая политика» - под рассмотрение этого вопроса автор уделил сразу несколько параграфов главы «Философия Ницше и современность».


Вторым из основных исследовательских трудов, который представляет для нас особенный интерес в рамках нашей темы, мне представляется статья Николая Орбела «Esse Liber. Опыт ницшеанской апологии», в которой впервые приводится попытка реабилитации такой книги как «Воля к власти», к которой в российском философском сообществе сохраняется настороженное отношение как к фальсификации.


Методология изучения политического: Ницше против Руссо

Любая научная проблема начинается с освещения методологии, которая будет применяться при исследовании проблемы. Вопрос о методологии стоял и перед Ницше. И, надо сказать, в его текстах её рассмотрение, хотя и не дано во всех подробностях и строгой научной форме, является тщательно проработанным.

Однако прежде чем говорить о собственной методологии Ницше старательно исследует методологию предшественников и приходит к выводу, что основная парадигма политического мышления – та, в которой политики и теоретики политики мыслят в XVIII-XIX веке – в корне неверна. И первую половину своих истолкований Ницше посвящает как раз разбору методологий и критике парадигмы XVIII века.

В качестве основного объекта критики Ницше выбирает Руссо, потому что он является не просто сыном своего века, но мыслителем, доведшим прежний методологический подход к политике до окончательного превращения в теорию. А зёрна его теории, будучи брошены в землю, дали всходы в 1789-1799 годы.

В центре того, необходимо вспомнить два важнейших постулата либерализма – постулата касающихся разумности и доброты человеческой природы. Для Руссо данные принципы всегда были само собой разумеющимся, о феодальном правлении он пишет как о чём-то противоречащем принципам естественного права и «всякой доброй политики»2. То есть, так или иначе, Руссо верит в доброту человека и возможность его самого разумно определять свою судьбу. А если разумных людей становится много – либералы старались рассуждать логически – то и систему своих политических и иных общественных отношений они в состоянии разумно организовать, дабы быть максимально свободными и равными.


Как Ницше критиковал выводы либералов и их идеи – будет сказано ниже. Пока же для нас важным является его анализ предпосылок, в рамках которых выстраивают свою логическую структуру либералы.

По Ницше общей проблемой XVIII века и либерализма в частности стало стремление исправить человека в соответствии с собственной рационалистической утопией, к которой хотят подогнать реальное положение дел3 – вместо того, чтобы изучать человека таким, какой он есть в реальности – как то было, например в XVII веке. Причём Ницше обвиняет XVIII в сознательном отказе от того, что наука узнала о человеке в XVII веке.

Логика, вторит Ницше консерваторам, работает не всегда. И есть вещи, которые больше отражают реально положение дел, не вписываясь ни в какую идеальную модель. Точно так же не вписывается в существующую в разуме Руссо конструкцию, из которой он и вывел позднее идею общественного договора. Однако когда идеи начали реализовывать, столкнулись как раз с тем, что люди далеко не всегда поступали так, как казалось разумным, и не вписывавшихся в логику развития революции пришлось исключать из созданного порядка путём якобинского террора.

У Ницше существует довольно сильный аргумент насчёт того, почему Руссо стал думать именно так, и почему именно такой подход к человеку был им предложен. Всё дело, говорит Ницше, в… происхождении. Руссо – сын часовщика, и одно упоминание об этом всегда сильно его задевает4. Ровно в этом же ключе Ницше рассматривает противостояние Руссо Вольтеру – аристократу не только по духу, но и по крови, миссионеру культуры, как определил Ницше место Вольтера в философском дискурсе XVIII века. Однако так случилось, что именно руссоистский подход к человеку победил – возможно, тут сыграло роль и то, как каждый из них относился к церкви и Богу. Вольтер всегда являлся убеждённым антиклерикалом и противником христианского понимания бога, считая, что оно рисует нам тирана, которого мы принуждены ненавидеть (притом, что сама религия должна сохраняться как средство удержания низших людей в повиновении). В отличие от него Руссо в Боге нуждается, причём именно в том Боге, каким его трактует христианство – человек и природа сотворены Богом, а, значит, потому и добрые и хорошие5.


Но для нас сейчас не так важно то, кому Ницше противопоставил критикуемого им Руссо. Намного важнее понять, что сам Ницше выдвигал в качестве альтернативного подхода.

Подобно Гоббсу Ницше выделяет в существующей действительности некое state of nature, описывающего те условия, в которых берёт начало политическое поведение. Ницше назвал его «европейским нигилизмом», полагая, что такое состояние надо искать в современной ему Европе.

Смысл нигилизма – в утрате ответа на вопрос «зачем?», на который ранее давался ответ христианской моральной гипотезой. Процесс этот не является результатом внезапного натиска неких внешних антихристианских сил, это закономерный итог развития человеческого представления о себе и мире, начиная, по крайней мере, с Коперника6. Шоком для людей (не только для церковников) стал сам факт того, что прежний центр Вселенной сдвигается на периферию сознания. Человек перестаёт видеть самого себя венцом творения, которому суждено слиться с богом. Но нигилизм – это не просто пессимистическая констатация факта, что вопрос «зачем?» остаётся без ответа. Нигилизм означает и непосредственное участие в свержении прежних ценностей, причём оно может быть пассивным – от недостатка силы, зависти, творческой импотенции – либо активным – творческим и направленным на создание новых ценностей вместо старых7. А раз политические решения сродни творческому, разуму как основному стимулятору политических решений в прежних теориях необходимо найти замену.

Вслед за Шопенгауэром Ницше посчитал, что мир инстинктов, мир «животного» является фактором, сильнее всего влияющим на поведение человека и те решения, которые он принимает8. Позаимствовав у Шопенгауэра термин «воля» для обозначения инстинктивных позывов, Ницше, однако, вступил с ним в полемику, не соглашаясь с доводом о том, что эту волю необходимо преодолеть, потому что она является явлением негативным и злым.

Ницше как раз считал (полемизируя сразу с обоими – Руссо и Шопенгауэром), что преодолевать инстинкты бессмысленно и губительно. Во многом, потому что творческая энергия человека питается как раз ими, а не разумом. Соответственно, в условиях нигилизма именно максимальное проявление инстинктов становится показателем физического и духовного здоровья, а, значит и способности осуществлять политику в дальнейшем. Степень способности каждого человека к осуществлению своих инстинктов Ницше назвал, конкретизируя Шопенгауэра, «волей к власти».

Итак, мы видим, что Ницше отверг руссоистский подход к политическому, и подверг его критике9. Сутью критики Руссо является то, что он, как истинный сын своего века старается не строить свою доктрину в соответствии с имеющимися знаниями о человеке, а прилаживает его к своей утопии, считая его разумным и добрым. В противовес данной доктрине Ницше выдвигает человеческие инстинкты как основной регулятив поведения человека. Таковы итоги того, как Ницше рассмотрел теоретическую сторону вопроса. О практической стороне ницшеанского исследования политики (и, в частности о критике современных Ницше политических практик) речь пойдёт в следующей главе.


Критика существующих политических практик

В предыдущей главе мы увидели то, как Ницше раскритиковал господствовавшую руссоистскую методологию изучения политики и человека как её субъекта в частности. Сутью данной главы будет критика существующих политических практик, порождённых данным методологическим подходом.

Три идеи торжествовали к моменту, когда политические мысли Ницше оформились окончательно – либерализм, социализм, национализм. Однако Ницше не нашёл ни одной из них ничего такого, что заставило бы его примкнуть к одной из них.

Любая политическая форма, рассматривавшаяся Ницше, была подвержена разгрому как проявление того, что Ницше сам назвал ressentiment10. Термин этот обозначает духовное истощение в сочетании с завистью, которое объединяет одновременно тех, кто находится посередине социальной пирамиды и на самом её дне. Ницше с очень большой тревогой наблюдал, как эти рессентиментные категории человечества берут верх. И проявляются, как я уже сказал, во всех господствующих идеологиях.


Если говорить о либерализме, то, наверное, закономерным будет предположить, что критика их практики напрямую сопряжена с методологией, о разгроме которой говорится выше. Основным посылом любой либеральной практики оставалось то, что человек представлялся разумным и добрым, к тому же за XIX век немалым прибавлением к этим принципам стал утилитаристский принцип того, что каждый человек стремится к счастью, следователь, необходимо дать максимальному количеству людей счастье. Либерализм становился всё более оптимистичным и всё более обращённым на сглаживание страданий у всего человечества.



следующая страница >>