shkolageo.ru   1 ... 17 18 19 20 21

– «Титаник» непотопляем, – скороговоркой напомнил Тимоти. – В худшем случае получим большую пробоину. Хаген, ты что, предлагаешь таранить айсберг? Ударить по Фафниру всей массой судна?

– Я предвижу, что если корабль повернет, случится большая беда… Кримх… Евангелина, ты сможешь использовать дар убеждения? Я дарую тебе достаточно силы.

– Попробую…

– Не пробуй, делай. Нельзя «пробовать», бросая вызов дракону!

– Так, Джерри, в каком чемодане ты спрятал оружие? – деловито спросил Тимоти. – Я возьму револьвер, пригодится в случае, если Ева не справится. Давайте поторопимся, время очень коротко, это даже я чувствую!

Матрос, дежуривший у левого бокового трапа на мостике, просто потерял сознание – Евангелина нанесла слишком сильный удар и тут же услышала предостережение Хагена: «Будь осторожнее, не расходуй волшебство попусту… Ты должна подчинить людей себе, а не усыпить».

– Сюда нельзя! Господа, выйдите пожалуйста! – воскликнул второй помощник Мэрдок, увидев, как в рубку ввалились сразу шесть человек. Одеты, как джентльмены. – В противном случае…

Что сделал бы мистер Мэрдок в противном случае осталось неизвестным. Сознание второго помощника на мгновение помутилось, он судорожно вдохнул и неожиданно для себя проговорил:

– Какие будут распоряжения, милорд?

Высокий каштанововолосый пассажир из каюты первого класса стал теперь главным – главнее капитана Эдварда Смита, директора компании, и вообще всех-всех… То же чувство объяло всех находившихся на мостике: двух офицеров, рулевого и старшего матроса.

В этот самый момент донесся звук колокола из «вороньего гнезда» и зажужжал зуммер телефона. Приятель Робера, мистер Мали немедленно поднес трубку к уху.

– Лед прямо по носу!

– Спасибо, – ответил Мали, повернулся к вахтенному офицеру и повторил услышанное: – Лед прямо по носу, сэр!

– Стоп машина, полный назад, держать курс, – скороговоркой подсказал Джералд. Это был единственный разумный выход, ударить форштевнем по айсбергу и сразу отойти назад. Инерция у судна колоссальна, а приказ мостика будет выполнен механиками не раньше, чем несколько минут спустя…


Ева нанесла новый удар, Мэрдок бросился к судовому телеграфу, поставил ручку на «Стоп!» и одновременно передал в машинное отделение «Полный назад».

– Да закрывайте же водонепроницаемые двери, черт побери!..


* * *


– Он не умер, Фафнира не убить таким способом, – качал головой Хаген. – Дракон по-прежнему где-то здесь. А клад теперь – на дне…

– Неудивительно, – вздохнул Тимоти. – Отшибли кораблю всю носовую оконечность вместе с грузовым отсеком. Знаете, я даже рад тому, что мы избавились от этого проклятого золота! Жалко, конечно, но что поделаешь?

– Спать очень хочется, – зевнул Робер и бросил взгляд на Евангелину, посапывающую на диване. Доктор заботливо укрыл Еву шерстяным пледом. – Может, все-таки не будем здесь оставаться?

Давно рассвело, борт о борт с «Титаником» стояли «Олимпик» и «Карпатия», большинство пассажиров уже перебрались на подоспевшие на помощь корабли. Самый большой лайнер мира и гордость компании «Уайт Стар» сильно накренился на нос, однако оставался на плаву. По распоряжению капитана Смита на борту должна была остаться только аварийная команда из семидесяти матросов, которые будут обеспечивать жизнеспособность корабля во время буксировки в канадский Галифакс, где имелся подходящий ремонтный док. Были опасения, что до Нью-Йорка «Титаник» не дойдет, особенно если начнет штормить – далековато, а через трещины корпуса в четвертый и пятый водонепроницаемые отсеки поступает вода, хотя мощные насосы пока справляются.

Большинством четыре голоса против двух концессионеры решили закончить плавание через океан именно на «Титанике», получив разрешение капитана – Ева поспособствовала. Возражали Монброн и Тимоти, желавший поскорее вернуться домой, но бросать товарищей посчитали делом бесчестным. Кроме того, нельзя бросать начатое дело – теперь вся компания чувствовала некоторую ответственность на это судно.

В затянувшихся поутру облаками мутно-серых небесах мерцала одна-единственная звездочка – незаметный простому взгляду крошечный огонек нырял в тучи, вырисовывал сложные фигуры и рассыпал искорки. Хаген был прав: древний монстр никуда не исчез, он оставался неподалеку. Фафнир снова выжидал.


– …Мы ввязались в невероятно скверную историю, – вздохнул милорд. – Чем она кончится, я и представить боюсь.

– Для начала высадимся в Галифаксе и осмотримся, – беззаботно сказал Тимоти. – А там видно будет!

PS: «Титаник» (RMS Titanic) после первого неудачного плавания был отремонтирован в сухом доке Галифакса и затем прошел реконструкцию на верфи «Харленд и Вольф» в Белфасте. В годы Первой мировой войны использовался в качестве войскового транспорта и госпитального судна. Продолжал трансатлантические пассажирские рейсы вплоть до 1939 года.

17 октября 1939 «Титаник» был потоплен (попадание восьми торпед ниже ватерлинии) неподалеку от побережья Гебридских островов подводной лодкой германских Кригсмарине U-29 под командованием капитан-лейтенанта Отто Шухарта. Погибло 24 члена экипажа.


ПРИЛОЖЕНИЕ


Ниже приведена выдержка из «Чудеснейшей истории о роговом Зигфриде» – средневекового «рыцарского романа» неизвестного автора. Первое печатное издание – 1657 год. Данное сочинение вполне можно отнести к жанру fantasy, поскольку оно обладает всеми его признаками – безукоризненным героем, волшебством и мифическими существами, однако «Чудеснейшая история» бесконечно далека от исходной «Саги о Сигурде»: героическая северная сага со временем превратилась в куртуазный роман.

Любопытно, что в нынешней Германии недалеко от Бонна, на берегу Рейна, существует поселок Konigswinter, где показывают «ту самую гору» и «ту самую пещеру», где Зигфрид Нидерландский убил страшного дракона Фафнира, охранявшего свои сокровища. В ближайшей округе можно встретить множество «драконьих» топонимов: Drachenfels, Drachenburg и т. д. На вершине холма, высотой 321 метр, можно увидеть сравнительно небольшую пещерку, в которой давным-давно обитал огнедышащий змей.


«Чудеснейшая история о роговом Зигфриде»

Зигфрид сел с девицей за стол, чтобы утолить свой голод и жажду, как вдруг является дракон и с ним еще семь змеенышей.


…Когда подали еду – какую уж могли приготовить в спешке, – Зигфрид сел с красавицей за стол, чтобы подкрепиться и вновь обрести свою прежнюю силу. Но не успел он сделать и глотка, как вдруг, откуда ни возьмись, из-за гор появился в воздухе ужасный дракон, а с ним семь змеенышей, и горы от этого содрогнулись, словно бы готовы были рухнуть, так что немудрено было бы и помереть со страху. Красавица страшно испугалась, так что пот выступил у нее на лице, а все карлики, прислуживавшие за столом, разбежались. Зигфрид же взял край своей шелковой одежды и вместо носового платка вытер им заботливо девице пот с лица и молвил: «Не отчаивайтесь, моя красавица, Господь нам поможет». – «Ах, дорогой мой господин, – воскликнула девица, – если бы даже вам помогал весь свет, все равно теперь нам пришел конец». – «Господь не допустит этого, моя дорогая, – молвил рыцарь, – это речь женщины, рыцарь же скажет по-иному; пока с вами Господь Бог и я, ничто не грозит вам, кто посмеет отнять у вас жизнь, которую дал вам Господь?».

Пока влюбленные беседовали подобным образом, дракон подлетел совсем близко, извергая перед собой пламя на расстояние трех копий, так что гора раскалилась, словно горела огнем. Дракон меж тем ударился о гору с такой силой, что она треснула и содрогнулась, как если бы собиралась рухнуть. Зигфрид с красавицей, находившиеся под горой, страшно перепугались, думая, что скала обрушится и завалит их (ибо они укрылись от великого жара внизу в пещере, чтобы выждать, пока пламя, которое дракон принес с собой, без сомнения, из преисподней, немного не остынет и не угаснет).

Этот дракон некогда был прекрасным юношей и за любовные дела был проклят одной женщиной, так что при нем безотлучно находился сам дьявол во плоти, коему он должен был служить телом и душой. Но он сохранил человеческий разум и обладал дьявольской силой, поэтому он и похитил красавицу, которую собирался по прошествии пяти лет, когда вновь обретет человеческое обличье, взять в жены. Хотя красавица и жила надеждой, что он по прошествии пяти лет вновь примет человеческое обличье, все же она испытывала перед ним такой ужас, как перед самим дьяволом, и легко можно вообразить, что она никогда и вовеки веков его бы не полюбила. Дракон же разъярился сверх всякой меры из-за того, что у него хотят похитить его красавицу, которую он кормил и поил вот уже более четырех лет, а зимой согревал своим жаром, защищая от холода, который на Драконовой горе был лютым и нестерпимым. Ибо зимой он ложился поодаль пещеры и удерживал ветер, мороз и холод, чтобы девице не приключилось от этого неудобства (кроме тех случаев, когда он отправлялся на поиски пищи). К тому же он собирался вскоре взять ее в жены, поэтому он чуть было не лопнул с досады.



Как Зигфрид сражался на горе с драконом


Зигфрид не мог долее усидеть в пещере; вооружился как только мог, взял свой добрый меч, на который ему указал великан на Драконовой горе, когда замыслил обманным образом убить его, и отправился с ним на Драконову гору. Едва завидев Зигфрида, дракон набросился на него с такой страшной силой, что и поверить невозможно. Разгорелся такой бой, что гора затряслась, словно готова была рухнуть. Зигфрид мужественно защищался, как только мог, но ничего не в силах был поделать – дракон своими чудовищными когтями вырвал у витязя щит. К тому же он источал вокруг себя такой жар, что скала стала похожа на кузню, и у Зигфрида пот струился градом по всему телу. Когда эти двое затеяли между собой такой жестокий турнир, карлики были вынуждены бежать из горы в лес. Ибо они опасались, что скала рухнет и раздавит их всех. А внутри горы находилось двое сыновей Эгварда, то были братья Эгвальда, которые стерегли там клад своего отца. Когда пришлось им спасаться бегством, они укрыли клад в пещере у каменной стены, под самой Драконовой горой, каковой клад впоследствии нашел Зигфрид; но, впрочем, это не пошло ему на пользу, как вы со временем услышите. Карлик Эгвальд не знал, что другие карлики бежали, а также ничего не знал о кладе, который они укрыли. Ибо он спрятался, чтобы посмотреть, чем кончится страшный бой, дабы в случае нужды послужить Зигфриду своим искусством. Ведь если бы Зигфрид потерпел поражение, пришел бы конец и карликам – дракон ведь знал, что карликам известна дорога в его Драконову гору.

Когда Зигфрид оказался не в силах более выносить нестерпимый жар, источаемый драконом, ибо роговая оболочка на его теле совсем размякла, он бежал вниз к красавице, в глубь горы, чтобы рог вновь затвердел и великий жар на горе немного поостыл. Вот тут-то он и нашел несметный клад, укрытый карликами. Он же подумал, что это дракон укрыл свой клад, чтобы забрать его, когда вновь станет человеком, или же что это клад великана, которого он убил. Но что клад принадлежит кар теку Эгвальду – этого он не знал.


Тут красавица сказала Зигфриду: от карлика Эгвальда она услыхала, что дракон привел с собой еще шестьдесят маленьких драконов, поэтому ей теперь пришел конец. Зигфрид же подумал «Я должен все же попытать счастья, кто знает? Когда опасность подступает, тут Божья милость помогает. А если я не смогу выдержать жар, я вновь укроюсь в пещере, пока мой рог опять не затвердеет, тогда я снова вступлю в бой – и так, пока хватит сил и пока буду жив». «Если уж нам обоим суждено погибнуть, – сказал красавице Зигфрид, – ну что ж, пусть будет так, но сначала я дам бой, как подобает рыцарю. А вас пусть сохранит Господь и молитесь за меня усердно, дабы он ниспослал мне силы и упорства противостоять жестокому дракону». С этими словами он упал на колени и произнес следующую молитву:


Господь мой, в страшном том бою

Яви мне благостынь свою.

Небесной силой осенен

Я буду жив, а мертв – дракон…

Закончив эту молитву, он уверенно и бесстрашно взошел на Драконову гору, чтобы еще раз попытать счастья. Едва завидев дракона со всеми его змеенышами, он схватил обеими руками меч и с такой яростью обрушился изо всех сил на чудовище, словно хотел разрубить его пополам, а молодые драконы во время схватки все разбежались и умчались туда, откуда явились. Но старый дракон остался и продолжал извергать из своей треклятой пасти на Зигфрида синее и красное пламя с такой силой, что несколько раз чуть не повалил витязя на землю. Сверх того, лукавый дракон весьма ловко пользовался своим хвостом, опутывая рыцаря его петлями так, чтобы сбросить его с горы. Но Зигфрид, поручивший себя Господней воле, был увертлив и проворен, подпрыгивая вверх, он ускользал из петли и старался всеми силами отрубить змию хвост; для этого, собрав все свои силы, он схватил меч и нанес дракону такой меткий удар по хвосту, что отсек его начисто, как если бы его и вовсе не бывало. Как увидел дракон, что нет у него хвоста, разъярился на рыцаря и решил сжечь его своим пламенем; он извергнул на него столько жару, как если бы на горе разложили целый костер из углей, так что и у дракона и у Зигфрида совсем размякла роговая оболочка. Зигфрид же, увидев, что его добрый меч вонзился дракону в самое тело, воспрянул духом, обрел новые силы и нанес такой жестокий и меткий удар, что разрубил дракона на две части, и одна половина полетела вниз с горы и разбилась на тысячу кусков. Тогда Зигфрид сбросил в пропасть и вторую, так что она разлетелась на кусочки…



ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА


Как мы представляем себе традиционный роман в жанре fantasy? Лучше всего об этом написал уважаемый мною писатель Анджей Сапковский: «В книге описываются два королевства (страны, империи) – одна, это Страна Добра, а другая совсем наоборот. Имеется Добрый Король, лишенный трона и наследства и пытающийся их восстановить, против чего выступают Силы Зла и Хаоса. Доброго Короля поддерживает Хорошая Магия и Добрый Волшебник, равно как и собравшаяся вокруг справедливого повелителя Храбрая Дружина Молодцев. Для полной победы над Силами Тьмы все же необходим Чудесный Артефакт, волшебный предмет небывалой силы. Предмет этот во власти Добра и Порядка имеет свойства интеграции и мира, в руках же Сил Зла – становится деструктивным элементом. Следовательно, Магический Артефакт надо найти и овладеть им, пока тот не попал в лапы Заклятого Врага…» [24]

Далее пан Анджей уверяет читателя в том, что корни жанра следует искать в кельтской мифологии – всем известно, что первое настоящее fantasy сочиняли именно кельты за тысячу с лишним лет до появления на прилавках «Властелина колец». Чтобы убедиться в этом, достаточно снять с полки сборник фантастических ирландских саг – цикл о Кухулине, «Приключения Кормака в Обетованной стране», «Плавание Майль-Дуйна» и прочие волшебные истории обладают всеми признаками fantasy. Артурианская легенда, ирландские саги и поверья, бретонский или же валлийский Мабиногион, героические саги скандинавов – вот архетипы и прообразы ВСЕХ произведений данного жанра. Опирайся на седую древность и ты будешь обречен на успех.

Возможно, на ранних этапах развития fantasy все так и было: начиная с классического «Властелина колец» и заканчивая первыми робкими шагами российских авторов в начале 90-х годов, когда социалистический реализм благополучно скончался, а публика зачитывалась переводными историями про эльфов, магов и драконов – как сейчас помню очереди за томами «Dragon Lance» и ажиотаж вокруг книги Н. Перумова «Кольцо Тьмы», несправедливо считающейся первым отечественным романом fantasy: «Хелот из Лангедока» Елены Хаецкой был написан значительно раньше. Затем появился известный «Волкодав», породивший странный поджанр «славянское fantasy», – непременный «славянин с кладенцом» охотился на нашу родную нечисть, причем крайне неудачно и без огонька. Подражательные книги со «славянским» колоритом (чуть не написал – с косоворотками-балалайками-матрешками-самоварами и прочими атрибутами «чисто русских» лотков с товарами для лохов-иностранцев) царили на рынке в середине девяностых годов, но быстро исчезли. Теперь мало кто вспомнит такие опусы, как «Владигор».


<< предыдущая страница   следующая страница >>