shkolageo.ru
добавить свой файл
1 2 3
О СТИХОВЕДЧЕСКОМ НАСЛЕДИИ АНДРЕЯ БЕЛОГО


С. С. Гречишкин, А. В. Лавро

Памяти Виктора Максимовича Жирмунского

Вклад Андрея Белого в русское стиховедение общеизвестен. Его статьи из сборника «Символизм» — первый опыт статистического исследования русского стиха, первотолчок для всей последующей работы ученых в этой области. За 70 лет, прошедших со дня выхода «Символизма», стиховедческая наука шагнула далеко вперед, но следует принимать во внимание, что основанием для ее развития послужила в первую очередь деятельность Андрея Белого, впервые поставившего проблемы, важные и для современного стиховедения.2 Комплексное исследование этого вклада Андрея Белого является насущной задачей науки. Цель настоящего сообщения — лишь ознакомление с хроникой многолетней исследовательской работы А. Белого и введение в научный оборот неизвестных материалов. Помимо известных книг и статей А. Белого, затрагивающих кардинальные

1 Мы глубоко признательны В. М. Жирмунском; С. И. Гиндину, Б. Ф. Егорову и В. Е. Холшевникову, ознакомившимся с работой в рукописи; замечания их использованы при подготовке окончательного текста.

Принятые сокращения: ГБЛ — Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР и«. В. И. Ленина, ГПБ — Отдел рукописей Государственной пуб» личной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, ИМ Л И — Отдел рукописей Института мировой литературы АН СССР, ИРЛИ — Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР, ЦГАЛИ — Центоаль-иый государственный архив литературы и искусства СССР, ГРМ — Сектор рукописей Государственного Русского музея.

2 Современное литературоведение оценивает значение пионерских исследований А. Белого неизменно высоко; см., например: В. Е. Холшевников. Основы стиховедения. Русское стихосложение. Изд. 2. Изд-во Ленинградского университета, 1972, с. 27-—29; Ю. М. Л от май. Анализ поэтического текста. Структура стиха. Л., «Просвещение», 1972, с. 45—47; М. Л. Г а сп а ров. Современный русский стих. Метрика и ритмика. М., «Наука», 1974, с. 5. 20—21.


7 Заказ № 1193 97

вопросы науки о стихе3, в его наследии сохранилось и значительное количество неизданных материалов, расширяющих наше представление о характере и диапазоне интересов исследователя. Среди них имеются как готовые работы, так и многочисленные черновые и вспомогательные материалы, в совокупности дающие возможность продемонстрировать деятельность Андрея Белого — стиховеда.

Впервые с квалифицированным разбором стиха А. Белый столкнулся в начале 900-х годов на брюсовскнх «средах». Впоследствии А. Белый писал о Брюсове — инициаторе этих штудий: «<...> он учил ковать стих; умел разбирать строку Пушкина до появления первого учебника стиховедения; он на практике, для нас, стал учителем стиховедения; позднейшие стиховеды сложилися в созданной мм атмосфере».4 Необходимо указать также на пристальный интерес к структуре стиха другого «соратника» А. Белого .— Вячеслава Иванова, который «читал у себя на дому курсы лекций о ритме и метре»5 и был одним из инициаторов «Общества ревнителей художественного слова» («Поэтической Академии») в Петербурге.6 «Символисты осозна-

3 Андреи Белый. 1) Символизм. М., «Мусагет», 1910 (4 статьи: «..Чирика и эксперимент», «Опыт характеристики русского четырехстопного ямба». «Сравнительная морфология ритма русских лириков в ямбическом диметре», «Не ной, красавица, при мне...» А. С. Пушкина. (Опыт описания)», с. 231—4Й8 и Комментарии к ним, с. 552—633'); 2) О художественной прозе. — «Горн», кн. 2—3, 1919, с. 49—55; 3) О ритме. — «Горн», кн. 5. 1920, с. 47—54; 4) Ритм как диалектнкп и «Медный всадник». Исследование. М., «Федерация», 1929; 5) Поэма о хлопке. — «Новый мир», 1932, кн. II, с. 229—248. —- Стиховедческих проблем А. Белый касается и в других работах. См.: М. П. Ш т о к м а р. Библиография работ по стихосложению. [Л1.]. ГИХЛ. 1933, с. 84 85.

4 Андрей Белый. Валерий Брюсов. -- «Россия», 1925, № 4 (13). г. 272 Ср. суждение Брюсова: «.Многое, высказанное Белым, было им найдено не без моего влияния» (В. Я. 13 р юс о п. Чем я интересовался. -- ГБЛ, ф. Звб, карт 53, ед. хр. 16, л. 3; цит. по: С. И. Гиндин. Трансформационным анализ и метрика (из истории проблемы). — «Машинный перевод и прикладная лингвистика», вып. 13, 1970, с. 193). ...__.__..


Не исключено, что интерес как Брюсова. так и Андрея Белого к проблемам стиховедения был подкреплен авторитетом их общею гимназического наставника, выдающегося педагога Льва Ивановича Поливанова (1838*—1899), написавшего исследование «Русский александрийский стих», в котором использованы элементы статистического анализа. (Ж. Расин. Гофолня. Перевод Льва Поливанова. М., 1892, с. ХСУ1— С1Х1). Ср.: С. И. Гиндин. Взгляды В. Я. Брюсова на языковую приемлемость стиховых систем и судьбы русской силлабики (по рукописям 90-х годов). — «Вопросы языкознания». 1970. № 2,

с. юе.

5 Андрей Белый. Поэзия слова. Пб., «Эпоха», 1922, с. 34.

6 Перечень работ Вяч. Иванова, в которых затронуты стиховедческие вопросы, см.: М. П. Штокмар. Библиография работ но стихосложению, с. 59, 106. Добавим к нему, что в течение февраля—августа 1920 г. Вяч. Ива нов вел занятия в «Кружке поэзии»'при Литературном отделении Московского государственного института декламации. Сохранились записи высказываний Иванова на заседаниях Кружка, составленные Ф. И. Коган (И.МЛМ, ф. 55. оп. I. ел. хр. 6). Ср.: Андрей Белый Сирии ученого варварства. По поводу книги В. Иванова «Родное и вселенское» Берлин. «Скифы». 1922, г. 5.

П,Ч

ли назначение поэта и как труженика над стихом, — отмечал А. Белый, — в студиях Брюсова, Иванова учились и стиховедению».7

В 1908 году А. Белый вплотную приступил к изучению стиха. Летом этого года он фундаментально проработал стиховедческую литературу на русском и немецком языках;8 (июль 1908 г.): «<...> Читаю Тютчева и окончательно вырабатываю запись ритма; читаю всякое дрянцо по стиховедению, но отмечаю книгу Денисова».9 В феврале—марте 1909 года А. Белый начал практический анализ ритма четырехстопного ямба; эта работа, явившаяся статистической базой стиховедческих статей «Символизма», заняла у него несколько месяцев: «Бешеная работа над ритмом поэтов; <...> увлекаюсь <...> Языковым <...> изучаю его; перечитываю Державина <...> всю стиховедческую литературу» (март), «проделываю анализ ритма поэм Пушкина» (май), «проделываю ритм всего почти «Евгения Онегина» (очень несовершенно)» (июнь), «оканчиваю ритм поэм Пушкина» (июль).10 Первым результатом работы над ритмом стала статья «Лирика и эксперимент», написанная в октябре того же года. В ноябре был создан «Опыт характеристики русского четырех-


7 Андрей Белый. Поэ/,а о хлопке. — «Новый мир», 1932, кп. II, с, 243.

8 О диапазоне этой работы свидетельствует составленный им позднее список «Литература по ритму и метру» (русские и немецкие работы) (ЦГАЛИ, ф. 53, он. 1, ед. хр. 82).

4 Андрей Белый. Ракурс к Дневнику. — ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 100; цит. по: К. Н. Бугаева. Андрей Белый. Летопись жизни и творчества. — ГИБ, ф. 60, ед. хр. 107, л. 57—58. — Имеется в виду книга Я. А, Денисова «Основания метрики у древних греков и римлян» (М., 1888). Сохранились тезисы Андрея Белого «Метрика» по работе Денисова (ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 52). Впоследствии логика членения систем стихосложения на тоническое, метрическое и силлабическое проецируется у Белого па книгу Денисова (см.: «Ритм как диалектика и «Медный Всадник», с. 50—53).

1(1 А. Белый. Ракурс к Дневнику.., л. 62, 63. В. Ф. Ходасевич описал свою встречу с Белым летом 1908 г. «Я сделал открытие! Ей-Богу, настоящее открытие, вроде. .Архимеда!», — объявил ему Белый. «На столе лежала гигантская кипа бумаги, разграфленной вертикальными столбиками. В столбиках были точки, причудливо связанные прямыми линиями. Белый хлопал но кипе тяжелой своей ладонью: — Вот вам четырехстопный ямб. Весь тут, как па ладони. Стихи одного метра ря.знятся ритмом. Ритм с метром не совпадает п определяется пропуском метрических ударений». «Теперь все это стало азбукой. В тот день это было открытием, действительно простым и внезапным, как архимедово. Закону несовпадения метра и ритма должно быть в поэтике присвоено имя Андрея Белого», — добавляет поэт и критик (Владислав Ходасевич. Некрополь. Воспоминания. Вгихе11е5, 1939, с. 78). — Работа настолько увлекла Белого, что он (в сентябре 1909 г.) приступил к подготовке курен лекций «Ритмика» для «Дома Песни»; этот замысел не был осуществлен из-за чрезмерной занятости исследователя. (Во второй половине 1909 г. А. Белый работал над завершением романа «Серебряный Голубь», созданием теоретико-философских статей для «Символизма» н комментариев к ним, а также принимал деятельное участие в организации книгоиздательства «Мусагет»). Подготовительные черновые материалы к стиховедческим статьям «Символизма» см.: ГБЛ, ф. 25, карт 2, ед. хр. 16.


1°.1 99

стопного ямба», в декабре 1909 — январе 1910 — «Сравнительная морфология ритма русских лириков в ямбическом диметре» и ««Не пой, красавица, при мне. . .» А. С. Пушкина. (Опыт описания)», также вошедшие в «Символизм», выпущенный п свет в апреле 1910 года. Основы метода А. Белого изложены в статье «Лирика и эксперимент», остальные статьи демонстрируют практические выводы из статистической обработки стихотворных текстов. А. Белый неоднократно выступал с лекциями об итогах своих стиховедческих исследований."

Трудно переоценить значение «Символизма» для становления современной науки о стихе. «Он сдвинул изучение русского стихосложения с мертвой точки,12 — писал впоследствии В. М. Жирмунский о Белом, — сосредоточив внимание исследователей не на однообразных и абстрактных метрических схемах, а на живом многообразии реального ритма русского стиха, отклоняющегося в различных направлениях от той или иной из указанных схем».13 А. Белый впервые определил задачи научного исследования стиха, убедительно заявив об этом своими детальными характеристиками ритма четырехстопного ямба у 34 поэтов.м Сравнение числовых характеристик ритма различных поэтов дало Белому возможность реально поставить вопрос о ритмических влияниях, проследить сходство поэтов по ритмическим компонентам.

Первым откликом на книгу Андрея Белого была рецензия В. Я. Брюсова «Об одном вопросе ритма».15 Брюсов, отмечая значение нововведений А. Белого для науки, выдвигает ряд сущест-

" Л. Белый читал лекцию «Ритмика русского ямба» на трех заседаниях «Общества ревнителей художественного слова» в Петербурге (февраль 1910 г.), в редакции журнала «Аполлон»; для подготовки к выступлениям А. Белый запрашивал корректуры стиховедческих статей из печатавшегося «Символизма», ибо, как он извещал, «лекция боевая; должен хорошо подготовиться» (Письмо к А. М. Кожебаткину от<ПЗ февраля 1910 г.>. — Ц ГА ЛИ, ф. 53, ол. 3, ед. хр. II). В. Пяст вспоминал о выступлении Белого: «Как методы, как наглядность подхода к ритму, так и выводы Белого зпучали чем-то вроде до гениальности простого откровения» (В. Пяст. Встречи. М., «Федерация», 1929, стр. 153). В апреле 19,10 г. А. Белый выступил с этой лекцией («Эксперимент в лирике») в Историческом музее в Москве. Сведения о лекционной деятельности почерпнуты преимущественно из перечня выступлений А. Белого, составленного им самим (А. Белый. Себе на память. — ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 96).


12 Ср. замечание А. Белого о своей книге: «Она псе же сдвинула стиховедение с мертвой точки, поставленной всем девятнадцатым веком» (Андреи Белый. Между двух революций. Л., <>1934>, с. 379).

13 В. Жирмунский. Введение в метрику. Теория стиха. Л., «Асас1е-ппа», 1925, с. 33.

11 Общие тенденции развития ритма четырехстопного ямба в русской поэзии, установленные А. Белым, подтверждаются новейшими данными К. Тара-новского, более точно и на более широком материале исследовавшего этот размер. (См.: Кирнл Т ар а нов с кн. Руски дводелни ритмови. Београл. 1963; Кирилл Т а р а н о в с к и и. Основные задачи статистического изучения славянского стиха. — «РоеНск. Рое(укз. Поэтика. II». \\'аг5га\уп, 1966. с. 17,4—196).

15 «Аполлон», 1910, № 11, октябрь—ноябрь (отд. I), с. 52—60.

100

венных возражений; он даже отказывается признать метод Белого строго научным, находя его схематичным и субъективным. Брюсов считает неаргументированным количество обработанного материала (по 596 стихов из каждого поэта). Также он подвергает сомнению выводы о ритме стиха, полученные на основе анализа лишь одного из совокупности составляющих элементов — количества п местоположения ниррнхисв. Многие из упреков, однако, были не вполне справедливы. Так, вопреки утверждению Брюсова, А. Белый отмечал в «Символизме» ритмическую значимость «паузных форм», цезур, логических ударений и пр. (см., напр., с. 330, 589), но вынужден был ограничиться описанием ниррнхпсп как наиболее важного компонента ритма. Справедливо указано, что «Брюсов не выдвинул самостоятельной позитивной методологической установки, которую мог бы противопоставить критикуемой им теории А. Белого, н, в сущности, обошел вопрос о заслуге Белого в создании статистической теории русского стиха».16

Андрей Белый написал ответ на рецензию Брюсова, оставшийся неопубликованным. Упрекая Брюсова в недостаточном ознакомлении с книгой, он выдвигает ряд концептуальных и частных возражении, параллельно еще раз раскрывая свой метод (см. Приложение 1). В «Ответе Брюсову» А. Белый наметил также перспективу комплексного исследования русского стиха, для которого статьи «Символизма» были бы только подготовительным опытом. К осуществлению этого плана ему удалось приступить.


В апреле 1910 года при книгоиздательстве «Мусагет» начал свою деятельность Ритмический кружок, после того как Андрей Белый согласился на предложение «мусагетцев» С. Н. Дурылина, А. А. Сидорова и С. В. Шенрока возглавить студию стиховедения.17 Помимо трех вышеназванных, деятельными участниками кружка стали Е. Н. Чеботаревская, В. О. Станевич, В. О. Нилен-дер. А. А. Баранов (Рем), В. Ф. Ахрамович, А. И. Ларионов и др. Занятиями в Ритмическом кружке начал свои стиховедческие исследования С. П. Бобров. Коллективная работа позволяла статистически обработать огромные стиховые пласты, поэтому А. Белый поставил задачей кружка уже не показательный анализ, как в «Символизме», а всеобъемлющее и всестороннее описание ритма одного размера; объектом исследования был взят пятистопный ямб. В мае 1910 года, после организационных засе-

16 Л. С. Ф л е и ш м а н. Письма Б. В. Томашевского В. Я. Брюсову. — «Труды по знаковым системам. V». (Ученые записки Тартуского гос. университета, вып. 284). Тарту, 19711, с. 532—533.

17 Андрей Белый сообщал об этом Э. К. Метнеру: «Завтра в два часа дня в Мусагете соберется кружок студентов, желающих заниматься а) теоретической эстетикой, Ь) историей искусств, с) ритмом; я дам им задачи на лето» (ГБЛ, ф. 167, карт. 2, ед. хр. 13).

*' 101

даний, был распределен стиховой материал для обработки на летний период. А. Белый счислял летом пятистопный ямб Баратынского, Тютчева и лирики Пушкина; 18 кроме того, он вплотную приступил к исследованию паузных форм.

Заседания Ритмического кружка возобновились в августе и продолжались до конца ноября.19 Особое внимание Л. Бельм"» обратил па методику «записи пауз»; много усилий было также уделено выработке единой номенклатуры и общих принципов статистической обработки текстов. Сохранились протоколы заседаний кружка, которые вел секретарь В. Ф. Ахрамовнч; приводим выдержки:

«<Собранпе 4 октября 1910 г.>


<. . .> Б. Н. Бугаев охарактеризовывает вкратце результаты своей летней работы над Пушкиным, Баратынским и Тютчевым. <. . .> Прежде всего, у Баратынского, по сравнению с Пушкиным особенно и с Тютчев<ым>, в 5-ст<оппом> ямбе больше ускорений. А рп'оп в 5ст<онпом> ямбе вообще, конечно, должно быть больше ускорений, чем в 4-стопном, благодаря лишней стопе, напр<имер>, у Б<аратынско>го на 100 строк 115 ускорений. <. . .> Самое интересное, независимо от статистики, это то, что количество ускорений на 3 стопе, столь редко<е> в 5-ст<оппом> ямбе (подобно уск<ореппям> на 2 ст<опе> в 4-стопном), увеличивается к старости, во 2-ой половине творчества. «Па посев леса» Бар<атынско>го, ритмически очень бедное, все построено на ускор<е»ши> 3 стоны и наузн<ой> форме «а» на ней.20 Преобладающей паузн<ой> формой является «с». <. . . >

Б. Н. Бугаев указывает на необходимость таблиц нз-ме<не>ний преобладания той или иной стопы у поэта с хронологическим освещением. <. . .> Сумма ритмических ускорений Б<аратыпско>го превалирует над суммой П<ушкп>на и Т<ютче>ва. Среднее 4-ой стопы Тютчева — выше Б<аратын-

13 Исследование проходило в основном п нюне, когда Л. Белым жил на даче в Дсмьянове, причем он работал не только над ритмом пятистопного ямба названных поэтов, но и над их словарем: «Собираю материал на тему: «солнце, луна, воздух, водя, небо» у Пушкина, Тютчева, Баратынского» (Андрей Б с • л ы м. Материал к биографии (интимный), предназначенный для изучения только после смерти автора. — ЦГАЛИ, ф. 53, он. 2, ед. хр. 3, л. 57 об. — Ср. замечание п письме к А. М. Кожебаткину от <3 июня 1910 г.>: «думаю дать Вам статьи о лирике «Пушкина, Тютчева и Баратынского»; собираю данные». — ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 3, ед. хр. II). Эти исследования легли п основу позднейшей (1916) статьи «Пушкин, Тютчев и Баратынский в зрительном вос-•прнятьи природы» (Андрей Белый. Поэзия слова, с. 7—19).

19 Подробнее об этом см. главу «Ритмический кружок» в мемуарах Андрея Белого «Между двух революций», с. 392—396. Ср.: Андрей Белый. Воспоминания о Блоке. — «Эпопея», № 4. Берлин, «Геликон», 1923, с. 169, 181, 196—197.


20 Теоретическое обоснование «паузных форм» см.: «К будущему учебнику ритма» (Приложение 2).

102

ско>го и П<ушки>на. 3 стопа, по мере падения других стоп, повышается. Если бы нам удалось проявление всех этих особенностей у поэтов по годам, — мы нашли бы известную закономерность в соответствии ритма и возраста поэта. <...> В ритмич<еском> отношении в 5-ст<опном> ямбе наиболее богат Б<аратынс>К11Й. Затем незначительно меньше Тютчев. Пушкин I! лирике не так богат».21

Па этом же заседании А. А. Баранов (Рем) «объясняет новый способ определения ритма стихотворений»; на заседании 8-го ноября он читает обстоятельный реферат о принципах своего метода, чрезвычайно заинтересовавшего Андрея Белого.22 В последующих своих работах, в том числе и в книге «Ритм как диалектика и «Медный Всадник»», А. Белый в основу учения о «ритмическом жесте» положил формулу Баранова.

«<Собранпс 8-го ноября 1910 г.>

<. . .> Б. 11. Бугаев сделал ритмический разбор молодых поэтов из «Аполлона» — Мандельштама, Зенкевича (ритм богатый) и Карпова (очень бедный)».23

28 по;-!(Зря НЛО годя А. Белый уехал за границу. Па последнем перед отъездом заседании (22 ноября) он предложил членам кружка самостоятельно закончить обработку пятистопного ямба и перейти к изучению шестистопного. Последующие собрания вплоть до лета 1911 года проходили без его участия.24

Итог коллективной работы над пятистопным ямбом был подведен 18 мая 1911 года. Среди участников исследования должны

21 ЦГАЛИ, ф. Г)3, оп. I, ед. хр. 337.

22 А. Белый изложил этот способ счисления ритма на заседании «Общества ревнителей художественного слова» в Петербурге 28 января 1912 г. (см. отчет Н. В. Недоброво. — «Труды и дни», 19.12, № 2, с. 25).

23 ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 337. — Зафиксирован отзыв А. Белого о О. Э. Мандельштаме: «пэонненший из поэтов» (В. П я с т. Встречи, с. МО). Кружок разбирал стихотворения О. Мандельштама, М. Зенкевича и Н. Карпова, опубликованные в журнале «Аполлон» (1910, № 9, июль—август, <отд. Ш>, с. 5—12).


24 А. Белым вспоминал: «Ритмический кружок — последняя пядь Москвы, которая еще держала меня; но путь жизни с Асей, соединившийся с неизбежным отъездом за границу, конечно же перевешивал» (Андрей Белый. Между двух революций, с. 396. Ася — Анна Алексеевна Тургенева (189! —1966) — первач женп А. Белого). Члены кружка оповещали Белого о ходе работы. В. Ф. Ахрамовнч писал ему 17 января 1911 г.: «<...> после вашего отъезда тую и малолюдно собирался кружок раза два <. . .> Значительно был пополнен список поэтов, так что на одного рнтмнста приходилось по несколько тысяч стихов» (ГБЛ, ф. 25, карт. 8, ед. хр. 19). «Ритм идет: пока еще не собирались после Рождества, по п понедельник (17-го) будет собрание, — сообщал Белому С. П. Бобров 14 января 1911 г. — <.. .> Кстати — у Горо-дснкого 5-стопного ямба не оказалось — это жаль — ведь разбор Ваш его четырехстопного ям'ба произвел очень сильное впечатление. <...> Шестистопный ямб заканчивается. Сидоров сейчас разбирает Бальмонта — и говорил мне, что у него очень хороший ритм. Прения о счете фигур и о паузных формах понемногу улеглись, но еще не совсем <...>» (ГБЛ, ф. 25, карт. 10, ед. хр. 2).




следующая страница >>