shkolageo.ru
добавить свой файл
1 2 3


Комментарии к реферату Берцевой Е.В.

(собственно рефератом является лист белой бумаги)

аспирантура Физического фак-та СПбГУ 2к

Философия Дзен”


Содержание:


Введение

1. История дзен-буддизма

2. Философская система

2.1. Онтология дзен-буддизма

2.2. Аксиология дзен-буддизма

2.3. Гносеология дзен-буддизма

3. Практическое приложение дзен-буддизма

3.1. Дзен как эзотерическая практика

3.2. Дзен и боевые искусства.

3.3. Влияние дзен-буддизма на искусство Японии

3.4. Проникновение Дзен на Запад и в Россию

Заключение


Введение


"Мысль изреченная есть ложь"

Ф.Тютчев


Написать хороший реферат о дзен-буддизме невозможно, т.к. чем глубже проникаешь в его смысл, тем яснее становится его невербализуемость. Мастера дзен изначально отталкивались от даосистского принципа “Тот, кто знает, не говорит”, и только образом жизни, личным примером, показывали путь к постижению истины.

При изучении философии Дзен наилучшее представление о сути этого учения получаешь из примеров абсурдного, часто шокирующего, поведения учителей дзен. Если даже крупнейшие из них считали такой путь наилучшим для передачи своих идей, то могу ли я искать лучший?

В Эрмитаже есть картина Анри Матисса, на которой тот подробно нарисовал, а затем закрасил детали интерьера, – для того, чтобы показать, что они там есть, но они не важны. Так же и белый лист следует воспринимать как результат последовательного стирания всего несущественного в поисках сути.

Комментарии же слов и поступков учителей являются неотъемлемой частью дзен-буддистской традиции. Их писали и пишут во множестве, и поэтому я также написала комментарии к своему “реферату”, в которых пытаюсь объяснить его смысл.



1. История дзен-буддизма


"Когда добрый человек проповедует ложное учение, оно становится истинным"

(китайская пословица)


Учение Дзен возникло в Китае в начале 6 в. н. э., под названием Чань, впитав в себя элементы многих буддистских направлений; мадхьямиков, йогачаров, Хуаянь-цзун; большое влияние на идеи чань оказал даосизм.

По преданию, Чань основана выходцем из Индии патриархом Дамо (Бодхидхарма), чье имя дословно означало "Учение о просветлении". На китайском его имя транскрибировалось как Путидамо или просто Дамо (яп. Дарума). Бодхидхарма был двадцать восьмым индийским патриархом и первым патриархом Чань. Легенды рассказывают, что в Китай он пришел в 527 году из Южной Индии, предположительно из Мадраса. Дамо был сыном богатого индийского принца, однако он решил оставить светскую жизнь, дабы посвятить себя "колесу дхармы" - буддийскому учению.

Хроники описывают, что прибыв в Китай, Бодхидхарма встретился с императором У, основателем династии Лян, и указал ему на тщетность попыток возводить буддийские храмы и декламировать сутры.

Император спросил: "После вступления на трон я возводил храмы, переписывал сутры и принимал вступления в монашество. Какие заслуги я этим приобрел?"

Учитель ответил: "Никаких".

Император удивился: "Почему никаких заслуг?"

Учитель сказал: "Все это - нечистые устремления к заслугам; при помощи них добиваются ничтожного плода рождения в форме человеческих существ или дева (божества). Они подобны теням, следующим за формами, но сами по себе не являются реальностью".

Император спросил: "Тогда что же представляют собой подлинные заслуги?"

Учитель ответил: "Это чистое знание, чудесное и совершенное. Его сущность - пустота. Таких заслуг невозможно достичь при помощи мирских средств".

И тогда император спросил: "А каков первый принцип священной истины?"


Учитель ответил: "Безграничная пустота, ничего святого".

Император сказал: "Тогда кто же стоит передо мной?"

Учитель ответил: "Не знаю". [1]


Но Дамо не был понят в парадоксальности и непривычности своего учения, в отказе от чтения сутр и многочисленных ритуалов и замены их лишь "взиранием внутрь себя". И вот Дамо удаляется от двора императора Лян, направляясь в соседнее государство Вэй и обосновывается в монастыре Шаолинь (провинция Хэнань) на горе Суншань, издревле считавшейся местом магическим, где можно было встретить духов и даже святых небожителей.

Там он провел девять лет в горной пещере, в позе сидячей медитации, обратившись лицом к стене. Патриарх погрузился в состояние глубокого самосозерцания и лишь однажды, как гласят легенды, он заснул. Проснувшись, Дамо в гневе на самого себя вырвал себе ресницы и бросил их на землю. Их подобрал сам Будда, посадил в землю, и из них выросли кусты ароматного чая, который пьют буддисты в периоды долгой медитации, взбадривая сознание. Именно отсюда берет свой смысл чайная церемония, пришедшая в ХП в. из Китая в Японию вместе с чаньскими монахами. Через девять лет "созерцания стены" монахи прониклись уважением к силе духа Дамо и того учения, которое он проповедовал.

Прошло девять лет, и Бодхидхарма пожелал вернуться на запад - в Индию. Он призвал своих учеников и сказал: "Время настало. Почему бы каждому из вас не сказать, чего он достиг?"

Тогда ученик Дао-фу ответил: "Насколько мне понятно, истина не принадлежит ни словам, ни письменным знакам, но она и не отделена от них. Она действует как Путь".

Учитель сказал: "Ты получишь мою кожу".

Монахиня Цзун-чи сказала: "Насколько я понимаю, истина подобна благостному сиянию земли будды Акшобхья; ее можно увидеть один раз, но не дважды".

Учитель сказал: "Ты получишь мою плоть".

Дао-ю сказал: "Четыре великих элемента изначально пусты; пять скандх не существуют. Как я уверен, никакую Дхарму нельзя постичь".


Учитель сказал: "Ты получишь мои кости".

Наконец дошла очередь до Хуй-кэ. Он почтительно поклонился и молча застыл.

Учитель сказал: "Ты обрел мой костный мозг".[1]

Последний пример хорошо иллюстрирует отречение учеников Чань от рационального постижения истины. В основу Чань Бодхидхарма положил махаянское учение о "пустоте" (шуньявада), изложенное в конце 4 века в "Алмазной Сутре" Ваджраччхедика[2]. В Китае новое учение впитало в себя исконную китайскую философию даосизма.

Священная книга даосизма "Дао дэ дзин" проповедует единый Путь Совершенной Мудрости – путь ("дао") недеяния ("у-вей"). Даосизм считал высшей добродетелью невмешательство в естественный ход событий, что соответствует буддистскому срединному пути. В первых переводах буддистских текстов на китайский язык зачастую использовались даосские термины. Например, Просветление передавалось термином “Дао” - путь, а нирвана - даосским понятием “у-вей” — недеяние. Буддийское учение об отождествлении субъекта и объекта как способе познания мира, а также о карме и циклах воплощений, завершаемых соединением с Абсолютом, дало новый толчок развитию китайского мировоззрения. Со своей стороны даосизм, полностью отвечал идеалам учения Шуньявады, и, слившись с ним, вошел в чань-буддизм целиком и без всяких оговорок.

Расцвет Чань приходится на время правления династии Тан (618-907). В это время первоначально относительно однородное учение после шестого патриарха Хуэйнэна разделилось на "пять домов и семь школ", дробление которых продолжалось и в дальнейшем. В это время жили такие прославленные наставники чань, как Мацзу Даои, Байчжан Хуайхай, Хуанбо Сиюнь, Линьцзи Исюань и другие.

Япония познакомилась с теорией и практикой чань-буддизма только в конце 12 века, когда его история в Китае уже насчитывала несколько веков. В Японии Чань получил название Дзен, под которым известен сейчас всему миру. Два основных направления японского Дзен — Риндзай-сю и Сото-сю получили в Японии распространение прежде всего благодаря усилиям соответственно Эйсан и Догэна. Вслед за ними многие японцы отправлялись в Китай для изучения философии чань, а китайские миссионеры в свою очередь прибывали в Японию и распространяли там свои идеи.


Начало распространения дзен-буддизма в Японии совпало с переходом власти в руки самурайского военного сословия, которое остро нуждалось в собственной идеологии. Декларируемое Дзен отрицательное отношение к письменному слову и кажущаяся простота дзенской философии больше импонировали вкусам и запросам малограмотных самураев, чем сложные философские концепции таких школ, как Тэндай-сю или Сингон-сю.

Однако, ко времени знакомства японцев с чань он претерпел в Китае сильные видоизменения. От былого бунтарского чань оставалась лишь жалкая тень. Жизнь в чаньских монастырях строжайшим образом регламентировалась монастырскими уставами, а вместо религиозной практики монахи чаще предпочитали заниматься литературным трудом или изящными искусствами. Поэтому японский Дзен имеет много общих черт именно с "постхаризматическим", монастырским чань.

Очень скоро Дзен завоевал в Японии прочные позиции, фактически превратившись в официально покровительствуемую идеологию. Почти все монастыри этого направления входили в иерархическую систему годзан (“пяти гор”), находившуюся под непосредственным правительственным контролем. Наивысший расцвет Дзен в Японии приходится на 14-15 вв.. когда дзенские монахи выступали в роли советников и наставников при сёгунском и императорском окружении. Монастыри годзан были крупными центрами культурной деятельности, там возникла богатейшая дзенская литература на китайском языке — годзан бунгаку. И все же на протяжении эпохи Муромати (1333-1568) дзен в основном оставался достоянием людей образованных, независимо от того, к каким социальным слоям они относились. Некоторые проповедники пытались распространить идеи Дзен и в среде простого народа, для чего отказывались от китайского языка в пользу японского.

В 20 веке благодаря усилиям прежде всего Дайсэцу Тайтаро Судзуки (1870-1966) Дзен стал достоянием западной культуры. Отголоски Дзен можно обнаружить в произведениях Г. Гессе, Дж. Сэлинджера, Дж. Керуака, в поэзии Г. Снайдера и А. Гинсберга, в живописи В. Ван Гога и А. Матисса, в музыке Г. Малера и Дж. Кейджа, в философии А. Швейцера, в трудах по психологии К. Г. Юнга и Э. Фромма. В 60-х гг. "дзенский бум" охватил многие американские университеты и придал определенную окраску движению битников.


В настоящее время Дзен не является самой массовой школой японского буддизма, но продолжает сохранять довольно прочные позиции. Число приверженцев Сото оценивается в 7 млн, Риндзай-сю — в 3 млн человек. Монастыри и центры по изучению Дзен существуют и за пределами Японии — прежде всего в США и Зап. Европе (Франция, Англия, ФРГ и др.). [3]


2. Философская система Дзен-буддизма


"Дзен -- это облачко, плывущее по небу."

Д. Судзуки

2.1. Онтология Дзен


Буддизм учит, что объективная реальность — это лишь бесконечный поток вечно изменяющихся дхарм (элементов), а посему мир земной представляет собой случайную игру возбужденных дхарм, и, следовательно, он иллюзорен, неустойчив, изменчив. Мир явлений и событий есть Майя – Великая иллюзия, скрывающая лежащую за ней единую реальность – Брахман.

Человек – это тоже иллюзия, и “я” существует только для тех, кто не познал свою истинную природу – часть Единого. Для буддистов не существует души, переходящей или перерождающейся из одной жизни в другую, т.к. не существует постоянного "я". Нашу жизнь можно сравнить с движущей энергией, которая подпитывается и направляется нашими действиями.

В соответствии с личными действиями, жизненный поток, формирующий ныне наше существование, после смерти стремится к новому воплощению, и таким образом происходит новое рождение. Если неведенье устраняется, устраняется жажда жизни, и нового рождения не наступает. Буддистский закон Кармы не является законом наказания и вознаграждения, но исключительно законом причины и следствия, действия и реакции на это действие.

Целью буддиста является улучшение своей кармы до полного исчезновения желаний. Круговорот перерождений получил названия колеса сансары. Достигнув Просветления, человек выходит из сансары и попадает в нирвану (дословно “затухание”, “выдох”). Но основной парадокс буддизма в том, как можно стремиться к… отсутствию стремлений? Чем старательнее приближаешь нирвану, тем дальше она отодвигается, ибо она противоположна любым стараниям.


Решительный ответ на этот вопрос дал буддизм Махаяны. Еще во 2 в. н.э. Нагарджуна разработал учение о Пустоте, Шуньяваду (“шунья” - пустой). Любая привязанность, даже привязанность к нирванне – тщетна, ибо не к чему привязываться.

Это не может быть названо ни “пустотой”, ни “не-пустотой”. Ни “оба-вместе”, ни “ни-одно-из-них”. Лишь для того, чтобы это как-то обозначить, Его называют “Пустотой”. [4]

Учение Нагарджуны показывает относительность любых понятий и представлений о реальности. Существование любого предмета или явления можно определить только по отношению к его не-сушествованию. Человеческий ум так устроен, что всегда ищет противоположность предмету или явлению. Как только ум представляет себе форму, он представляет себе и пространство вокруг этой формы. В этом смысле ум “творит” иллюзии, создавая описательное представление о мире. Для буддистов Махаяны и Дзен ум и мир едины, объектов нет, есть лишь процессы, бытие как таковое. И человек – лишь одна из сторон этого бытия, а сознание, ум – лишь одно из проявлений Единого. Гармония достигается при невмешательстве человеком, "отпустившим свое Я", в естественный ход вещей.

Такое учение кажется внешне похожим как на учение о субстанции Спинозы с его "свободой как осознанной необходимостью", так и на субъективный идеализм Беркли, но отличие в том, что в буддизме и ум, и творящий субъект, на самом деле не является субъектом. Ум столь же относителен, как и его построения, и целью буддизма является полное принятие этой относительности, отречение от самостоятельности своего “Я”, постижение принципа "все в одном, одно во всем". Из европейских философов ближе всего к дзен-буддизму Майстер Экхарт с его поисками Бога в человеке и Николай Кузанский с его принципом "все в одном".

В буддизме Махаяне и в дзен-буддизме соответственно понятия сансары и нирваны становятся тождественны. В состояние Просветления дух постигает тотальную взаимосвязь сансары и нирваны, частного и общего. Вся Вселенная помещается в индивидуальном сознании или, точнее, в подсознании, она просто умещается в нем и становится тождественна ему, а различия между ними несущественны. Посмотри на свой палец, и ты увидишь, что он больше горы. [5]


Такова онтология дзен-буддизма, и потому в духе Дзен чистый лист равнозначен сотне томов рассуждений.


2.2 Аксиология Дзен


Индийское учение о Пустоте встретило в Китае глубокое понимание со стороны приверженцев Даосизма, так как Дао – первичная реальность даосов – тоже ничем не является и ничего не делает.

Дзен-буддизм объединил буддистское понятие о Пустоте с даосским принципом Не-деяния (У-вей). “Совершенномудрый, совершая дела, предпочитает недеяние; осуществляя учение, не прибегает к словам; вызывая изменения вещей, [он] не осуществляет их сам; создавая, не обладает [тем, что создано]; приводя в движение, не прилагает к этому усилий; успешно завершая [что-либо], не гордится [6] – говорится в Дао дэ Цзин. Ни малейшей малости не приобрел я благодаря непревзойденному, окончательному просветлению, и именно поэтому оно и называется “непревзойденное, окончательное просветление”” [2] - говорит Будда в "Алмазной сутре".

Одной из первых формулировок учения Дзен считают “Трактат о вере в ум” Сэн-цань (ум. 607 г.). Совершенное Дао — легко, нужно только избегать осуществления выбора. И далее: Следуй своей природе и будь в гармонии с Дао; Двигайся вперед и перестань беспокоится. Если твои мысли связаны, ты портишь то, что подлинно... Не будь противником мира чувств, Ибо когда ты, им не противишься, Оказывается, что это то же самое, что совершенное Просветление. Мудрец ни к чему не устремляется (у-вей), Невежественный человек сам себя связывает... Если трудишься над своим умом с помощью ума, Как избежать тебе невероятного заблуждения?”

Из предпосылок Махаяны и даосизма дзен-буддизм вывел такие свои постулаты, как: “Нечего больше сказать” и “Обыкновенный человек и есть Будда”. Дзен – это учение, передававшееся исходно в устной традиции, ибо еще в Дао дэ Цзин было сказано Тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает”. Дзен считает своей задачей помочь человеку выявить свою изначальную природу, которая есть не что иное, как "природа будды" (буссё), достичь пробуждения (сатори).


Сатори – "Пробуждение", - это внезапное Просветление в дзенской традиции. Поскольку все люди изначально обладают "природой будды", задача адепта состоит в ее реализации. Сатори должно наступать внезапно, как вспышка молнии. Природа Будды не знает частей и делений, поэтому ее нельзя воспринять постепенно. Глагол “сатору” означает “осознать бессознательное”, и осознать можно лишь с помощью некого “шестого чувства”, которое Дзен называет “не-ум” (у-синь). “Не-ум” – это неактивное действие сознания, сознающего свою тождественность с окружающим миром. Именно действие “не-ума” практикуется в медитации, поэтому медитация так важна в дзен-буддизме.

Сатори – сердцевина дзен, но не его конечная цель. "Дзен предпочитает видеть Абсолют действующим в повседневной жизни" [9] Дзен не признает существования вселенского Будды, считается, что он наличествует в каждом индивидууме, который в свою очередь тождествен Абсолюту и является вместилищем неограниченных возможностей. Постигший единство мира человек ведет себя в нем естественно и беззаботно, свободно от моральных и общественных норм, подобно герою стихотворения Сюань-чэ, который:

Не бежит ложных мыслей и не стремится к истинным, Ибо неведение и есть природа Будды, А это призрачное, непостоянное, пустое тело и есть Дхармакайя[7]

В соответствии с этим принципом, высшим идеалом для Дзен является Праджня, интуитивная мудрость. Термин пришел из буддизма Махаяны, но если там является лишь одной из шести совершенств, то для Дзен ее значение выделено, ибо только с помощью праджни можно узреть свою собственную природу. Праджня – это мудрость без мудрствования, знание, постигающее истину неведением.

Доктор Судзуки говорил: “Если вы спросите меня, чему учит дзен, я отвечу, что дзен не учит ничему.”[5] В "Дао дэ Цзин" сказано: Когда будут устранены мудрствование и ученость, народ будет счастливее во сто крат”. Практикующие дзен живут простой, естественной жизнью. Истинное “я” и без того уже является Буддой и не нуждается ни в каком усовершенствовании. Простота и нерассудочность жизни – вот идеал Дзен. Спонтанность, необдуманность поступков – проявление природы будды. Чем естественнее ведет себя человек, тем ближе он к нирване.


"Даосизм, конфуцианство и Дзен выражают склад ума, который чувствует себя во вселенной как у себя дома, и воспринимает человека как неотъемлемую часть окружающей среды. Поскольку мир никуда не идет, некуда и торопиться. Бесцельная жизнь не торопится и не упускает ничего, ибо нет спешки, человек поворачивается к миру всеми своими чувствами и становится способным вместить его". [7]

Таковы ценности дзен-буддизма. И поэтому в духе Дзен рациональные объяснения этих Комментариев объясняют меньше, чем чистый лист естественно пришедший мне в голову при изучении принципов Дзен.




следующая страница >>