shkolageo.ru 1 2

Учреждение Российской Академии Наук


Институт Европы РАН


СТЕНОГРАММА

Заседания Диссертационного совета Д.002.031.02

29 октября 2008


Защита диссертации на соискание учёной степени кандидата политических наук Морозовым Артемием Михайловичем на тему: «Факторы формирования политики Великобритании в отношении ЕС» по специальности 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений и глобального развития, политические науки.


Научный руководитель – член-корреспондент РАН, профессор М.Г.Носов


Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор С.П.Перегудов

кандидат исторических наук, доцент О.Ю.Потёмкина


Ведущая организация – Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД РФ


Председатель диссертационного совета – доктор исторических наук, профессор С.А.Караганов


Учёный секретарь Диссертационного совета – доктор философских наук, профессор Е.В.Водопьянова


Москва, 2008

Караганов С.А.: Из 23 членов Диссертационного совета присутствуют 18, в том числе семь докторов наук по профилю рассматриваемой диссертации.





Фамилия И.О.

Учёная степень, шифр специальности в совете

1

Караганов С.А.

д.и.н., 23.00.02

2

Борко Ю.А.

д.э.н., 23.00.04

3

Водопьянова Е.В.

д.ф.н., 07.00.03

4


Братерский М.В.

д.п.н., 23.00.04

5

Громыко А.А.

д.п.н., 23.00.04

6

Журкин В.В.

д.и.н., 23.00.04

7

Иванов И.Д.

д.э.н., академик РАН, 23.00.04

8

Каргалова М.В.

д.и.н., 07.00.03

9

Киршин Ю.Я.

д.ф.н., 23.00.02

10

Кортунов С.В.

д.п.н., 23.00.04

11

Красиков А.А.

д.и.н., 07.00.03

12

Максимычев И.Ф.

д.п.н., 23.00.02

13

Носов М.Г.

д.и.н., член-корреспондент РАН, 23.00.04

14

Орлов Б.С.

д.и.н., 07.00.03

15

Холодковский К.Г.

д.и.н., 23.00.02

16

Швейцер В.Я.

д.и.н., 23.00.02

17


Шишелина Л.Н.

д.и.н., 07.00.03

18

Язькова А.А.

д.и.н., 07.00.03



Караганов С.А.: Приветствую всех на первом заседании совета в этом году, сегодня у нас защита Артемия Михайловича Морозова. Артемий Михайлович под руководством Михаила Григорьевича Носова подготовил диссертацию на тему «Факторы формирования политики Великобритании в отношении ЕС». Это к нам относится в полной степени, объявляю защиту Артемия Михайловича. Название - «Факторы формирования политики Великобритании в отношении ЕС», 23.00.04, первым оппонентом является профессор Сергей Петрович Перегудов, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН. Вторым оппонентом является Ольга Юрьевна Потёмкина, заведующая отделом исследований европейской интеграции Института Европы. Ведущая организация – МГИМО. Слово предоставляется учёному секретарю Елене Викторовне Водопьяновой.

Водопьянова Е.В.: Я немножко расскажу о нашем первом соискателе. Он родился в 1982 году, окончил Артемий Михайлович МГУ, факультет Вычислительной математики и кибернетики, что касается послужного списка – то он достаточно короток: Артемий Михайлович работал инженером по защите информации ЗАО «Негатех ЛТД» и в 2004 году поступил в аспирантуру Высшей школы экономики, которую закончил в прошлом году, получил на кафедре Мировой политики рекомендацию на защиту – в настоящее время не работает – и с этой рекомендацией пришёл к нам в совет. Что касается выполнения соискателем новых требований ВАКа, то они выполнены в полной мере, у него в списке публикаций имеется работа в журнале, рекомендованном ВАК, все документы в порядке. Сегодня он представляет свою диссертацию Вашему вниманию, коллеги, спасибо, Сергей Александрович.

Караганов С.А.: Ну что же, Артемий Михайлович, прошу.

Морозов А.М.: Уважаемый председатель, уважаемые члены Ученого Совета, дамы и господа.


Я хочу предварить своё выступление словами британского политолога и историка Timothy Garton Ash-а: «На мой взгляд, в Европе существуют только две страны, которые не только говорят о Европе как о чём-то далёком, но и совсем не уверены, хотят ли они там быть. Эти страны – Британия и Россия».

Особая важность процессов европейской интеграции в мировой политике обеспечивает им значительное внимание со стороны научного сообщества. Исследователи (преимущественно западные) обращаются также и к роли отдельных стран – в частности и Великобритании – в этих процессах. Как правило, усилия авторов сосредоточены на анализе политики страны, я же предлагаю обратиться к её формированию и факторам, её определяющим.

Великобритания – это страна с постимперской идентичностью, в которой поиск места в современном мире, адекватного собственным возможностям, болезненно совмещается с участием в процессах европейской интеграции. Отдельные интеграционные инициативы встречали и встречают сопротивление Лондона – такая политика нетипична для членов ЕС – всё это делает её изучение особо важным и актуальным.

Цель исследования – выявить и объединить в систему комплекс факторов, воздействующих на формирование европейской политики Великобритании, объяснить специфику британского подхода к проблемам ЕС. Поставленная цель обуславливает задачи исследования:


  • описать исторический контекст взаимодействия Великобритании и государств континентальной Европы в рамках процессов европейской интеграции

  • определить основные черты британского подхода к проблемам ЕС

  • определить состав субъектов, оказывающих влияние на формирование европейской политики Великобритании

  • выделить и проанализировать наиболее значимые факторы, определяющие позиции субъектов по отдельным вопросам ЕС, выявить и описать логику их воздействия
  • объединить факторы в систему – механизм формирования политики Британии в отношении Евросоюза


  • в рамках описанного механизма на примерах Экономического и валютного союза и Общей европейской политики в области безопасности и обороны провести анализ британского подхода к проблемам ЕС

В работе основное внимание уделено периоду пребывания Тони Блэра на посту премьер-министра (1997-2007). Данный выбор связан с нестандартностью (для Великобритании) отношения новых лейбористов, настроенных проевропейски, к ЕС, а также с переходом европейской интеграции на новый уровень – символом которого стало подписание Маастрихтского договора.

Мне бы хотелось вынести на Ваше суждение следующие результаты работы:

  1. Трудности во взаимоотношениях Великобритании и ЕС возникали из-за отсутствия у Британии чувства принадлежности к единой Европе; участие в европейском объединении воспринималось как идущее вразрез с глобальными интересами страны. При этом своей устойчивостью проблема обязана уникальному сочетанию исторических, культурных, экономических, политических и институциональных факторов.

  2. Европейская политика Соединённого Королевства формируется под воздействием аффективных и инструментальных факторов. Она является результатом оценки, с одной стороны, насколько конкретные политики (policies) соответствуют представлениям о целях и роли Великобритании; с другой – какое воздействие окажут принимаемые решения на отношения с субъектами, предоставляющими премьер-министру необходимые для сохранения власти и реализации политического курса ресурсы.

  3. Подход новых лейбористов к процессам европейской интеграции не символизировал коммунитаризацию Великобритании, но всецело соответствовал представлениям о национальных интересах. Сближение с Европой выступало одним из средств политики Тони Блэра. В целом, данный подход можно охарактеризовать как прагматичный.

В первой главе диссертации рассмотрен исторический контекст отношения Британии к европейской интеграции и его изменение, определена специфика британского подхода к европейским проблемам


На протяжении двух первых послевоенных десятилетий, Лондон воспринимает европейское объединение как угрозу собственным глобальным интересам, и, в результате, занимает оборонительную позицию в переговорах. Великобритания не отождествляет свой национальный интерес с интеграцией. Её европейская политика зачастую носит обструкционистский характер, что может быть проиллюстрировано в т.ч. и более поздними эпизодами из 80-х – 90-х годов (годы премьерства Маргарет Тэтчер и Джона Мейджора).

Причины обструкционизма – нежелание мириться с неизбежностью членства в ЕС (и соответствующий поиск средств восстановления былого могущества за пределами Европы), низкая общественная поддержка, периодические расколы в политических партиях и т.п. В результате формируется своеобразный шаблон действий Великобритании – отказ от участия в европейских проектах, позднее неохотное присоединение (когда участие становится неизбежным). Приход к власти проевропейски настроенных новых лейбористов делает политику более конструктивной, но не меняет основ подхода.

Вот как характеризует британские сложности Тони Блэр: «Возможно, проблема британского членства в ЕС и является следствием необычных и мучительных обстоятельств присоединения. Но вот уже долгое время проблема живёт собственной жизнью. Премьер-министр стоит перед сложным, до нелепости, выбором: сотрудничать в Европе и предать Британию или вести себя неразумно в Европе, быть превозносимым дома, но утратить влияние в Европе. Что-то вроде: изоляция или измена».

Во второй главе я обращаюсь к факторам формирования британской европейской политики (или, что эквивалентно, определяющим позицию главы правительства Великобритании). Их можно разделить на две группы – инструментальных и аффективных: первая предполагает наличие рациональной оценки, вторая ориентирована на роль чувств, эмоций. Посредством дальнейшего разделения базовых групп можно охватить все возможные факторы.

Упомяну некоторые из них. Воздействие аффективных факторов на формирование отношения различных субъектов британской политики к институтам ЕС удобно анализировать, используя концепцию национальной идентичности. Британская идентичность формировалась в следующих условиях: островное положение Великобритании, её имперское прошлое обособили страну от Европы, породили чувство превосходства над континентальными соседями; участие в европейских войнах в качестве гаранта стабильности (на протяжении последних столетий) лишь укрепило это чувство; долгое непрерывное существование британских политических институтов, не дискредитировавших себя в том числе и в годы Второй мировой войны, а также стерлинга сделало их атрибутами национальной гордости Великобритании.


В результате, участие в европейском проекте ассоциируется с утратой престижа страны, интеграция воспринимается как угроза национальной самобытности. Сохраняющиеся представления о Великобритании как о глобальной державе приводят к серьёзным внешнеполитическим просчётам – аффективные факторы зачастую оказывают не меньшее влияние на политические предпочтения британцев в европейских вопросах, чем представления о потенциальных выгодах и издержках конкретных политик.

Целям восстановления ведущей роли в мировой политике служат «особые отношения» с США. Британские политики высоко оценивают (по мнению многих исследователей – переоценивают) их потенциал, в результате чего зачастую поддерживают американские инициативы, вступающие в конфликт с позицией европейских коллег.

В Британии высока роль групп давления, к которым можно отнести и СМИ. Так, опасения утратить их поддержку негативно повлияли на стремление Тони Блэра присоединить Великобританию к зоне евро. Интересна и неоднозначная роль кабинета министров и парламента, которые фактически вынуждали предшественника Блэра – Джона Мейджора – к ужесточению европейской линии, но оказывали весьма ограниченное влияние на политику Блэра. Исключением стала жёсткая позиция тогда министра финансов Гордона Брауна в отношении евро.

Следует упомянуть, что электоральные институты Великобритании также не способствуют проведению проевропейского курса. Идеологические различия, связанные с англо-саксонской и континентальной моделями развития, также играют свою роль.

В качестве одного из выводов следует отметить, что ни один из факторов не имеет исключительного влияния на политику – в её формировании участвует весь их комплекс, что наглядно иллюстрируется в третьей главе, посвящённой анализу ЭВС и ЕПБО. На первый взгляд, в рамках этих двух политик Великобритания демонстрирует два принципиально разных подхода – неучастие и конструктивное лидерство. Однако их детальное изучение позволяет заключить, что действия в рамках обеих политик являются естественным следствием действующих на данном временном отрезке факторов. Неучастие в ЭВС связано не с объективной оценкой выгод и издержек перехода на евро для страны, а с субъективным восприятием его возможных последствий (утрата общественной поддержки, трудности во взаимоотношениях с Брауном, негативное влияние аффективных факторов). Инициация переговоров о ЕПБО связана с межправительственным характером политики, наличием обозначенных Лондоном ‘red lines’, а также и с тем, что в её рамках Великобритания может занять позицию лидера.


Практическая значимость работы заключается в том, что выводы возможно помогут прогнозировать развитие процессов европейской интеграции вообще и британской политики в частности.

Переход кресла премьер-министра от Тони Блэра к Гордону Брауну не привёл к принципиальным изменениям во внешнеполитическом подходе: в целом, европейская политика остаётся такой же осторожной при прагматичном Брауне, какой она была при Блэре. Можно с уверенностью говорить, что, не имея существенного интереса в международных делах, новый премьер вряд ли сможет внести значительные изменения в механизм формирования европейской политики Великобритании.

Можно выделить ряд тенденций в развитии Британии: существует тенденция к превращению британской двухпартийной системы в многопартийную, существенна вероятность замены мажоритарной избирательной системы пропорциональной, что упростит проведение кабинетом проевропейского курса. Также можно прогнозировать девальвацию «особых отношений» с США и рост издержек неучастия в интеграционных процессах. Влияние аффективных факторов, скорее всего, сохранится. При этом вполне возможно разрушение комплекса антиевропейских мифов, конструируемых евроскептической прессой. Таким образом, можно прогнозировать, что со временем Великобритания будет превращаться в более проевропейски настроенного члена ЕС.

В настоящее время Европа, пройдя долгий путь от объединения шести стран до союза двадцати семи, всё чаще сталкивается со сложностями согласования позиций членов ЕС. Перед Европейским Союзом встаёт необходимость выбора путей развития, и не вызывает сомнений, что существенную роль в этом процессе будет играть Соединённое Королевство – одно из наиболее критически настроенных государств-членов ЕС.

Караганов С.А.: Благодарю Вас. По регламенту мы можем задать вопросы и получить ответы. Прошу Вас.

Орлов Б.С.: Эти вопросы немножко выходят за хронологические рамки диссертации, но я думаю, что для представления о подготовке диссертанта это будет интересно. Сейчас, в связи с финансовым кризисом, развивается двоякая тенденция: с одной стороны делаются попытки сплочения европейских держав с целью предпринять совместные действия для преодоления кризиса, с другой стороны есть и центробежные тенденции – предпринимаются попытки чисто национальными средствами побороть последствия кризиса. Как в этих условиях Вы оцениваете политику Великобритании нынешнюю и может быть будущую, и вообще в будущем будет возрастать роль Великобритании в Европейском Союзе или нет – по-вашему.


Караганов С.А.: Хороший вопрос.

Морозов А.М.: Давайте я попробую ответить. Во-первых я не являюсь экспертом в экономических вопросах и хотел бы оговорить это отдельно. Однако я могу отметить следующие моменты: во-первых, британская экономика довольно сильно отличается от континентально-европейской, что, наверное, не позволяет принимать одинаковые меры. С другой стороны, мы видим конкуренцию моделей развития и британские политики, в частности Гордон Браун – огромнейший специалист в области финансов и вообще человек весьма неординарный в этих вопросах, постараются показать, что они не хуже могут справиться с кризисом, чем французы или немцы. Я хотел бы немножко повернуть Ваш вопрос и обратиться к недавнему падению фунта стерлингов, которое может подтолкнуть британских политиков к тому, чтобы рано или поздно задуматься о введении евро. Это маловероятная ситуация, но через некоторое время понимание будет приходить – видимо это один из возможных долгосрочных сценариев.

Что касается второй части вопроса – я не могу дать Вам однозначного ответа, так как не совсем ясно, к чему приведут принимаемые меры. Если они фактически приведут к экономическому усилению Великобритании – тогда да, если нет – даже серьёзные экономисты не могут прогнозировать того, что будет происходить дальше. Но это не просто финансовый кризис – это кризис идей, здесь роль Великобритании не очень однозначна – она будет продвигать свою позицию, вес её вряд ли поднимется. Над этим стоит поразмыслить.

Караганов С.А.: Трудный вопрос… я в порядке дискуссии могу сказать, что единственные, кто играет более-менее разумно – это континентальная Европа, центральные банки – у них есть хоть какая-то линия в этом абсолютном хаосе. Если континентальная Европа победит в этом кризисе – то Великобритания подползёт ближе к Европе – это мой ответ на Ваш вопрос. Я в последнее время читаю много, участвовал в по меньшей мере четырёх крупных дискуссиях – и единственное моё убеждение – никто ничего не понимает. Ещё вопросы, коллеги.


Борко Ю.А.: У меня два вопроса, один очень далеко выходит за рамки хронологии – зачем вообще вступила Великобритания в ЕС. Второй вопрос более конкретный, меня на него навела эта прекрасная цитата, с которой Вы начали – об одном сходстве между Россией и Британией. В последнее время Британия занимает одну из жёстких позиций в отношении России – это было ещё до событий кавказского кризиса – как по-Вашему, есть ли перспективы изменения подхода Великобритании к отношениям с России? Разговор о возобновлении переговоров по базовому соглашению идёт, с этой точки зрения – какова будет позиция Великобритании – так же жестка или возможны какие-либо повороты?

Морозов А.М.: Спасибо. Вы знаете, наличие сходства между двумя странами отнюдь не означает, что у них будут хорошие отношения. Если у двух человек плохой характер – они похожи в чём-то – но ладить они определённо не будут. В случае с Великобританией, насколько я познакомился с их мышлением – оно часто эмоционально, но в некоторых вопросах, например экономических, довольно прагматично. Это отвечает на Ваш первый вопрос – вступление в ЕС было вынужденным, Британия пыталась решить свои проблемы, опираясь на Содружество, – не получилось, «особые отношения» с США что-то дали, но всё равно недостаточно; они поняли, что ЕС существенно быстрее развивается и придётся присоединиться, если они не хотят остаться в стороне. Я думаю, что со временем позиция в отношении России будет смягчаться, если не будут раздуваться подобные скандалы – здесь, как мне кажется, очень важен PR с российской стороны, контроль того, что говорится – мне кажется, что это один основных моментов, портящих отношения. Через британские СМИ подобные конфликты формируют общественное мнение, на которое приходится ориентироваться политикам.

Борко Ю.А.: Мне всё-таки не совсем понятно, в чём основа подобного подхода…

Караганов С.А.: Боюсь, что это всё-таки комплекс. Хотят чтобы мы всё-таки доразвалились, как развалились они. Ещё вопросы?


Каргалова М.В.: Я очень внимательно выслушала вступительное слово диссертанта и у меня возникает такой вопрос: не слишком ли Вы утрируете раскол между Европой и Британией? На мой взгляд это не столь очевидно. Недаром учёные и политики английские среди тех, кто сейчас разрабатывает и совершенствует социальную модель и считают что англосаксонская модель не может хорошо работать в рамках европейской социальной модели, сохраняя свою самобытность. И ещё несколько мелких вопросов: Вы сказали, что Британия отказывалась от ряда европейских проектов – какие проекты Вы имели в виду? Также Вы неоднократно употребляли термин «аффективные факторы», перечислите их, пожалуйста.

Морозов А.М.: Аффективные факторы – всевозможные факторы, лежащие в области чувств, эмоций, это что-то нерациональное – это не классифицируемо и кодифицируемо, как инструментальные факторы. Я предложил рассмотреть их через концепцию национальной идентичности и отметил, что британская исключающая национальная идентичность вступает в конфликт с европейской – они не могут чувствовать себя одновременно британцами и европейцами. Обращаясь к Вашему первому вопросу – можно судить по результатам, а можно по тому, как шёл переговорный процесс. Примеров множество, достаточно вспомнить, как вела себя Британия во время «коровьего кризиса» - фактически заблокировала деятельность ЕС, потом с позором отказалась от этой тактики, так ничего и не достигнув. Подобное поведение и позволило исследователям называть Великобританию «неудобным партнёром», характеризовать британско-европейские отношения как диалог глухих.

Караганов С.А.: Есть ещё вопросы? Профессор Братерский.

Братерский М.В.: В начале своего вопроса я хотел бы в отметить, в положительном смысле, изящество методологии анализа, который применил диссертант, – всё это мне очень симпатично, такой подход, который рассматривает проблему не только в тяжеловесном формате, традиционно принятом в нашей академической науке, а учитывает и роль прессы и настроения политической элиты, роль премьер-министра – лично мне представляется очень удачным и очень к месту. Вместе с тем, будучи в прошлым твёрдым марксистом, хочу спросить, есть ли и в чём позиция британского бизнеса в отношении ЕС. Чисто умозрительно можно представить, что Сити заинтересован в сохранении фунта, что позволяет ему быть финансовым центром – но Сити – это не весь бизнес. Можете сказать пару слов об этом?


Морозов А.М.: Здесь, как всегда, позиции комплексные – в том числе и у Сити – её стоит рассматривать в динамике: поначалу Сити был очень мощным лоббистом против вступления в еврозону, а потом, когда евро был запущен в безналичное обращение – посмотрели, Сити не утратил своей роли, и позиция финансистов существенно смягчилась. Бизнес тоже по-разному смотрит на отношения с Европейским Союзом, отчасти здесь играют роль идеологические моменты, связанные с большей или меньшей социальной ответственностью, но в целом, крупный бизнес скорее «за», мелкий – скорее «против», средний тоже скорее «за». Это в двух словах.

Караганов С.А.: Ещё вопросы?

Шишелина Л.Н.: Вы рассматриваете политику Великобритании в отношении углубления Европейского Союза, а как насчёт расширения? Как известно, Маргарет Тэтчер была адвокатом политики расширения на Восток. Не рассматриваете ли Вы это как тоже некий элемент обструктности или оппозиционности Великобритании?

Морозов А.М.: Вы знаете, действительно многие исследователи это так и рассматривают – расширение размоет возможности Европейского Союза по дальнейшему углублению интеграции. Такая логика несомненно присутствует, но принимать её как единственную – было бы некоторым, мне кажется, упрощением, есть и другие соображения, возможно Великобритания из соображений экономической эффективности, которых она придерживается – Тэтчер активно продвигала создание общего рынка – здесь такая логика тоже присутствует.

Караганов С.А.: Спасибо, спасибо Вам за вопросы, за ответы. Михаил Григорьевич, хотите что-нибудь сказать?

Носов М.Г.: Я хочу сказать о трёх вещах. Первое, с моей точки зрения, диссертация абсолютно зрелая, очень интересная, и диссертант заслуживает присуждения искомого звания. Второе, это тот случай, когда не приходилось бегать за диссертантом, а приходилось бегать от диссертанта – человек практически за два года во многом самостоятельно проделал огромную работу. Третье, я хочу сказать, что мне очень приятно, что Артемий Михайлович сегодня защищается, но своим руководством я хотел бы поделиться с Алексеем Анатольевичем Громыко, который, я думаю, больше дал диссертанту, чем я, поскольку он действительно является специалистом по Великобритании и Алексей Анатольевич никогда не отказывал в консультациях Артёму. Спасибо.


Караганов С.А.: Спасибо большое.

Водопьянова Е.В.: Я должна сказать, что заключение кафедры, где Артём писал диссертацию, положительное, он рекомендован на защиту, заключение датировано ноябрём 2007 года – как только совет открылся, мы сразу приняли диссертацию к защите. А теперь я должна ознакомить членов Диссертационного Совета с отзывом ведущей организации. Ведущая организация – МГИМО, отзыв подписан заведующей кафедрой Европейской интеграции профессором Буториной.

(отзыв ведущей организации прилагается)

Караганов С.А.: Артемий Михайлович, Ваш ответ.

Морозов А.М.: Спасибо. Не со всеми из озвученных замечаний могу согласиться. Было бы мисинтерпретацией говорить о возможном повороте Великобритании к интеграционализму как одном из выводов работы. Рассмотренные факты скорее свидетельствуют в пользу того, что вероятность реализации данного сценария крайне низка. Что же касается тезиса о «перехвате инициативы», действительно, такая логика присутствует в британском европейском дискурсе, что мной отмечалось в работе.

Не являясь экспертом в области экономики, не считаю возможным приводить собственную оценку выгод и издержек перехода на евро для Великобритании. Однако анализ исследований на данную тему (в т.ч. и спонсированных Казначейством Великобритании) показывает, что эксперты не осмеливаются утверждать, что присоединение однозначно выгодно Британии (фактически условие присоединения, озвученное Казначейством) или наоборот. При выборе анализируемых работ я стремился остаться в рамках британского дискурса – обращаться именно к тем идеям, которые формируют понимание британских политиков. Более того, я указываю (ссылаясь на соответствующие исследования) на некоторую неоднозначность тестов Казначейства (необходимых условий присоединения), выбор и формулировка которых была во многом необъективна/политизирована. Согласен с оценкой краткосрочных издержек вступления.


Выбор анализируемых факторов основывался на логике их структурирования (чтобы не упустить каких-либо из них), а также на анализе литературы. Отсутствие исключительного влияния какого-либо из названных факторов не является поводом для того, чтобы ограничивать их список, а скорее свидетельствует в пользу того, что рассматриваемые факторы представляют собой систему. Не могу не согласиться с замечанием о скромном внимании к европеизации британской политики. На мой взгляд, это тема, заслуживающая отдельного исследования и выходящая за рамки настоящей работы.

Могу согласиться, что как исследование истории европейского объединения первая глава несколько поверхностна. Однако цель данной главы – не рассмотреть историю европейской интеграции, а проанализировать изменение контекста с британского ракурса, определить специфику британского подхода к европейским проблемам, что и было сделано. Под трудностями при ратификации Маастрихтского договора понимался раскол в парламенте, неустойчивое большинство, полученное правящей партией только из-за поддержки Договора оппозицией – многие парламентарии проголосовали не так, как желало руководство партии.

Под механизмом понималась систематизация факторов, описание логики воздействия их комплекса на субъекты, оказывающие влияние на выработку европейской политики. Было бы недопустимым упущением отказаться от прослеживания эволюции рассматриваемых факторов; излишняя же генерализация привела бы, на мой взгляд, к чрезмерному упрощению и была бы чревата мисинтерпретациями и ошибками в прогнозировании. Политике Великобритании в отношении европейских интеграционных процессов больше пятидесяти лет. Во введении уточнялось, что является объектом британской европейской политики в тот или иной момент времени. Спасибо.

Караганов С.А.: Спасибо. Хорошо, что Вы не называете себя экспертом в области экономики – обычно выпускники экономического отделения кибернетических факультетов, считают, что они есть экономисты, а остальных за таковых не считают. Сергей Петрович, Вам слово.

(отзыв первого оппонента доктора исторических наук, профессора Перегудова С.П. прилагается)


Караганов С.А.: Спасибо большое, Сергей Петрович. Мне кажется, что нашему диссертанту должно быть уже приятно, что его работу столь внимательно анализировал классик российского англоведения – Сергей Петрович Перегудов, спасибо Вам. Ваше ответное слово.

Морозов А.М.: Спасибо, Сергей Петрович, я очень кратко прокомментирую, так как с рекомендациями я со всеми согласен и с замечаниями со всеми тоже согласен. Одним из наиболее важных предложений мне кажется предложение совместить историческую главу и факторную – можно было бы рассмотреть несколько уровней векторов: базовый уровень учесть влияние глобализации и так далее и как это накладывается на эволюцию факторов. Вот если бы такая красивая структура была бы внесена в работу, я думаю, она была бы существенно симпатичнее. Это очень, мне кажется, хорошая идея, замечательная. Да, у меня была идея включить многие аналитические работы в источники, потому что они для меня – на более высоком уровне абстракции, более высоком уровне анализа и являлись, фактически, источниками, но я решил, поступить строго и убрать их оттуда. Что касается СМИ, мне кажется, работа выиграет от внесения туда больше дискурс анализа, действительно существуют исследования, в том числе и формирования представлений британских политиков, что происходит с прессой, откуда они черпают свое понимание; анализируется множество опросов общественного мнения и так далее. Нужно на этом больше сосредоточить внимание, я здесь согласен. Я согласен с тем что, возможно, Великобритания обращалась к США, так как не могла реализовать свои лидерские амбиции в Европе. Действительно Великобритания пыталась всегда стать лидером, и в рамках ЕПБО ей это пока удается, чем и подкрепляется привлекательность этого проекта для британских политиков. Вполне возможно, что такая логика присутствует и ее нужно рассмотреть – я здесь согласен, спасибо.

Караганов С.А.: Спасибо Вам. Мне кажется, очень интересная была мысль Сергея Петровича, которая в ее в том или ином виде существовала в диссертации, упоминание нам о том, что трудных партнеров стало больше, и конечно же Британия хотела, чтобы было больше трудных партнеров с тем, чтобы подрубить тандем Франции и Германии и таким образом ослабить Евросоюз и оставить себя играющим, потому что, в противном случае, конечно же, континентальная, староконтинентальная Европа должна была либо затянуть в себя Британию, либо вытолкнуть ее. Ну и надо сказать, что британцы блистательно сыграли, я абсолютно не понимаю глупости европейцев, но это уже отдельный вопрос, который мы должны обсудить в какой-нибудь другой диссертации. Но как они могли пойти, залезть в такую ловушку за свои же деньги, заплатив за это. Ольга Юрьевна, прошу Вас.


(отзыв второго оппонента кандидата исторических наук, доцента Потёмкиной О.Ю. прилагается)

Караганов С.А.: Спасибо большое, Ваш ответ.

Морозов А.М.: Спасибо. Я не буду очень долго отвечать, потому что с подавляющим большинством замечаний и рекомендаций я согласен. Относительно прогноза о вступлении в еврозону и прогноза о превращении в более лояльного члена союза… я просто указал, что есть некоторые тенденции к изменению факторов, которые могли бы сделать Великобританию немножко более положительной в отношении ЕС. Наверное, это требует более глубокой доработки и аргументации. Членство как угроза глобальным интересам – имелся ввиду некоторый downgrade, т.е. Великобритания – империя и на паритетных началах член Европейского союза среди тех, кто постоянно воевали и втягивали Великобританию в свои проблемы. Примерно такая логика и такое понимание присутствовали, и поэтому – это именно угроза воспринимаемым интересам. Недостаточно использованы отечественные работы… Признаю, хотя это было более-менее осознанное решение – я старался фокусироваться на британском дискурсе. Такое упущение присутствует и должно быть исправлено, я согласен. Я выбрал экономический валютный союз и общую европейскую политику в области безопасности и обороны потому, что, во-первых, в их рамках демонстрируются разные результаты британского участия, а, во-вторых, по причине стратегических последствий этих обеих политик. С Союзом все понятно, с ЕПБО ситуация следующая: для того, чтобы странам развить военные возможности на достаточном уровне, им придется очень тесно сотрудничать, для чего потребуется как валютный союз, так и многое другое – это перельется (spillover) на очень много областе. Вполне справедливо замечание о том, что можно было бы кратко проанализировать другие политики. Спасибо.

Караганов С.А.: Спасибо большое. Теперь я объявляю дискуссию.

Громыко А.А.: Спасибо. Я хотел бы сказать слова благодарности в адрес слов благодарности, которые в мой адрес были высказаны Михаил Григорьевичем, я естественно считаю, что это большое преувеличение, но я признаю, что несколько встреч у меня с соискателем ещё, наверное, год назад было и остаётся надеяться только на то, что если чем-то эти встречи были полезными, то я буду только рад. Сразу хотел бы сказать о том, что работа добротная, я присоединяюсь особенно к специалистам по Великобритании – по работе чувствуется, что человек не просто поскрёб эту тему, а очень основательно ее изучил и он многие вопросы видит изнутри, от этого, кстати, довольно сильная часть, где он пишет о прогнозах, возможных сценариях развития - там нет никаких недопониманий или глупостей, а есть очень вдумчивый и, с моей точки зрения, на процентов восемьдесят правильный взгляд на возможное будущее страны. О чем я хотел бы сказать: я буду ссылаться на автореферат, хотя текст работы тоже неплохо знаю. Во-первых, мне кажется, что, так как диссертация защищается по политологии, то всё-таки, надо было сделать более политологическим раздел методологии исследования. Здесь идет речь об общенаучных методах, но мы все оперируем в своей работе общенаучными методами это и так ясно. А вот сказать о междисциплинарном подходе, который используется в диссертации, уж точно здесь было бы можно, тем более, что это отражало бы то, что есть. Но, кроме того, у автора в работе, что касается иррациональных факторов, - можно было бы вспомнить о принципах герменевтики или аналитической философии языка, что в принципе Вы делаете. Другое дело, что соискатель сам в какой-то части подпадает под магию некоторых терминов и, например, ставит знак равенства и использует как синонимы Евросоюз и Европу, что чуть-чуть глаза колет. Далее я хотел бы сказать о тезисе, что участие в европейском объединении воспринималось как идущее в разрез с глобальными интересами страны. Здесь об этом уже было сказано, с моей точки зрения это обобщение слишком сильное. Надо вспомнить о том, что Британия вступила в Евросоюз не просто так, она пыталась вступить еще, между прочим, при Макмиллане в 63-м, потом при Вильсоне в 67-м, были железное и бархатное вето де Голля, этому процессу было 10 лет, как минимум. В этом плане можно вспомнить о том, что сказал Сергей Петрович, что в самом деле в 72-м Великобритания начала называться «больным человеком Европы», но если мы вспомним, что толкало ее в Евросоюз еще при Мак Милане, то мы сможем сказать, что в 72-м были одни факторы, но в 62-м, когда эти переговоры шли в первый раз – у Великобритании была другая мотивация, чтобы вступать в ЕС. Далее разрешите, указать на следующий тезис, что «мажоритарная избирательная система Великобритании увеличивает влияние евроскептиков, даже наиболее радикальные из них получают представительство в парламенте». Надо сказать, что, может быть, такое описание было применимо к первой половине 90-х или до 97-го, но последние лет десять наиболее ярые евроскептики находятся все-таки не в консервативной партии, а в малых партиях – в первую очередь в UKIP (в Партии независимости Соединенного Королевства), и как раз мажоритарная система стоит на пути того, чтобы наиболее ярые евроскептики попали в парламент. Далее я поаплодировал бы Ольге Юрьевне, потому что, не будучи англоведом, было прекрасно сказано о сути «особых отношений». В самом деле там есть смесь рационального и иррационального и надо сказать, что можно говорить только о том, что в разные периоды современной британской истории, те или иные факторы (рациональные или иррациональные) выходили на передний план, но их ни в коем случае нельзя рассматривать как доминирующие на протяжении всех последних сорока или пятидесяти лет. И надо сказать о том, что как раз в последние лет десять, с моей точки зрения, на первый план все-таки вышли иррациональные факторы, - Британия очень долго приобретала от концепции «особых отношений» с США, но в последние десять лет, я убежден, Британия потеряла намного больше, чем приобрела в результате этой политики. В заключение я хотел сказать о том, что мне кажется слишком упрощенным тезис соискателя о том, что отказ Британии от перехода на евровалюту было решением сугубо политическим. Надо вспомнить, что работало два фактора: это фактор евроскептической прессы в стране, но был и второй фактор, не менее важный – это позиция Гордона Брауна. Браун всё-таки не руководствовался ситуацией в массмедиа, а оперировал довольно прагматичными с его точки зрения факторами экономики и финансов; Браун писал на сотни страниц доклады, где доказывал, что именно с экономической точки зрения – разнобои в экономических циклах между Европой и США – вступление Британии в еврозону было бы невыгодно. И последнее, здесь вопрос был о позиции Великобритании в такой небольшой дискуссии между Юрием Антоновичем и Артёмом о позиции в отношении нового СПС между Россией и Великобританией. Я считаю, что в ближайший год Британия будет главным камнем преткновения в переговорах – кроме младоевропейцев – в переговорах между Россией и Евросоюзом. Если Вы почитаете доклады, которые были написаны за прошедший год, то там не скрывается, что Великобритания считает заключение нового стратегического договора между Россией и ЕС пока не уместным и будет делать все для того чтобы это не произошло, по крайней мере в следующем году. Спасибо.


Караганов С.А.: Спасибо, кто ещё хочет выступить?

Максимычев И.Ф.: По-моему упущен очень важный аспект – то, что Британия всегда была врагом России в любом её обличье. И начало холодной войны с ней связано, и сейчас она ведёт такую же политику – этот момент надо было бы как-то упомянуть, чтобы избежать излишнего академизма. И второе, Европейский Союз до сих пор не очень смирился с членством и поведением Британии, и совсем недавно г-н Барр говорил, что европейская политика может быть, когда Британию вышвырнут из Европейского Союза.

Караганов С.А.: Спасибо большое. Тут возникает спор – я хочу в качестве справки напомнить, что отцом разрядки является не де Голль и не немцы, а Черчилль, который в ряде речей 1953-54 гг. обосновал политику разрядки, за что его обозвали «опасным безумцем». В чистом виде это делалось для того, чтобы максимизировать выгоду Великобритании. Сказать, что британцы являются нашими исконными противниками – нельзя, у британцев есть к нам исконные претензии, а дальше всё – это бизнес.

Борко Ю.А.: Хочу поддержать Ольгу Юрьевну, утверждение, что участие в европейском объединении воспринималось как идущее в разрез с глобальными интересами страны, - прямолинейно и не совсем точно. Были свои резоны у Великобритании, когда она в 1953 году подала заявление, и после этого – есть более сложные взаимоотношения между европейским измерением её политики и глобальными интересами. Относительно прогнозов – у Вас достаточно оптимистичный прогноз относительно участия Великобритании в интеграционных процессах. Это возможно в случае успешного разрешения кризиса, но это лишь один вариант. Я сделал экспресс-анализ удобных и неудобных членов Европейского Союза: если не считать Мальтийский орден, получается тринадцать удобных и тринадцать неудобных. Эта ситуация при различного рода осложнениях будет вести к фрагментации и фактическому созданию субрегионов или подгрупп внутри, и как в этом случае поведёт себя Великобритания – это большой вопрос. Она не будет, скорее всего, в числе тех, кто будет стараться любыми средствами предотвратить конфликт интересов. Хотя я должен сказать, что в глобальной перспективе, по-моему, другого выбора у Европы нет, она маленький кусочек территориально, она уже скоро станет маленьким придатком с точки зрения населения, и она скоро станет маленьким придатком с точки зрения своего экономического веса – в перспективе 30-40 лет. Почему они этого не видят – это другой вопрос, может быть это огромная чудовищная организация, именуемая институтами Евросоюза, или другое что-то. Но я не вижу однозначных оснований для оценки будущих позиций Великобритании.


Морозов А.М.: Согласен, я знаком с Вашей работой, где вы рассматриваете сценарии развития Союза – пять сценариев – от оптимистичного до пессимистичного, наверное стоило бы посмотреть как бы действовала Великобритания в зависимости от развития этих сценариев. Абсолютно точно, хотя я и фокусировался больше на Великобритании. Но это зависит, Вы правы.

Караганов С.А.: Спасибо. Предлагаю подвести итоги первой части нашего заседания и избрать комиссию, в состав которой предлагаются профессора Братерский, Громыко, Шишелина. Начинайте голосовать.

Итак, все проголосовали, прошу огласить результаты.

Братерский М.В.: Счётная комиссия в составе Братерского Максима Владимировича (председатель комиссии), Шишелиной Любови Николаевной и Громыко Алексея Анатольевича произвела подсчёт бюллетеней. На заседании диссертационного совета присутствовали восемнадцать членов совета, в том числе докторов по профилю диссертации – семь, отсутствовали пятеро. Было роздано бюллетеней – восемнадцать, нерозданных бюллетеней – пять. В урне бюллетеней – восемнадцать. Результаты голосования по вопросу о присуждении учёной степени кандидата политических наук Морозову Артемию Михайловичу следующие: «за» - восемнадцать, «против» - нет, недействительных бюллетеней нет.

Караганов С.А.: Прошу утвердить протокол счётной комиссии. Кто «за»? Единогласно. Протокол счётной комиссии утверждён. Уважаемые коллеги, у Вас на столах находятся листы с проектом заключения диссертационного совета. Предлагаю членам комиссии ознакомиться с ним и принять его за основу.

На голосование ставится вопрос о принятии за основу проекта заключения диссертационного совета по диссертации Морозова Артемия Михайловича на соискание учёной степени кандидата политических наук. Кто за данный проект, прошу проголосовать. Проект принят за основу единогласно. Большое спасибо.



следующая страница >>