shkolageo.ru 1 2 ... 5 6

РУССКАЯ КУЛЬТУРА:


ПОНЯТИЕ, ГЕНЕЗИС, САМОБЫТНОСТЬ, АМБИВАЛЕНТНОСТЬ


Автор: П.В. Рождественский


Содержание


1.Отечественная философско-культурологическая мысль как источник изучения феномена русской культуры

2.Исторические условия и особенности формирования русской национальной культуры

3.Характер русского народа как социокультурный феномен

4.Имманентные (внутренне присущие) особенности и черты русской национальной культуры

5.Искусство как чувствительное зеркало, отражающее характер и культуру русского народа

6. Ссылки на используемую литературу


I. Отечественная философско-культурологическая мысль как источник изучения феномена русской культуры


Информация к размышлению. Великая русская литература как источник знания и понимания своего народа, его культуры. "Боже! Если бы стотысячная, пожалуй, даже миллионная толпа "читающих" теперь людей в России с таким же вниманием, жаром, страстью прочитала и продумала из страницы в страницу Толстого и Достоевского, - задумалась бы над каждым их рассуждением и каждым художественным штрихом, … то общество наше выросло бы уже теперь в страшно серьезную величину. Ибо даже без всякого школьного учения, без знания географии и истории,- просто "передумать" только Толстого и Достоевского значит стать как бы Сократом по уму, или Эпиктетом, или И.Аврелием…" Розанов Василий Васильевич (1856-1919 г.г.) - философ русского "серебряного века", основатель теории и практики постмодернизма (задолго до его западноевропейских аналогов).[1]

При изучении культуры каждого народа неизбежно встает немало сложнейших, по сути, теоретико-методологических проблем, не ответив на которые, любой человек будет наталкиваться на "частные", конкретные вопросы. Среди таких отправных, принципиальных в своей теоретико-методологической сущности вопросов, на наш взгляд, на первом месте находится следующее:



каковы генетические корни русской национальной культуры;

каковы исторические условия и факторы, определившие ее становление и развитие в качестве самостоятельного и самобытного феномена;

каково историческое время и пространство социокультурной деятельности русского народа как творца и создателя своей национальной культуры;

каковы главные, фундаментальные ценности русской культуры, образующие ее основу ("ядро"), и, следовательно, определяющие сущностные характеристики;

какова основная, смыслообразующая направленность отечественного социокультурного процесса;

каков исторический вектор русской национальной культуры;

в чем состоит высший критерий зрелости и прогрессивности культурной деятельности русского народа;

каков характер и сам исторический путь взаимосвязи и взаимодействия русской культуры с культурами других стран и народов.

Такие и подобные вопросы, естественно, возникают при изучении любой национальной культуры, не только русской. Однако заметим: при анализе последней эти вопросы звучат, может быть, сильнее, масштабнее, острее, и причём, не случайно, а в силу определенных исторических, социально-экономических, геополитических, природно-климатических, этнокультурных и иных причин. Впрочем, об этом написана огромная, поистине необъятная для одного человека, литература – художественная, научная, публицистическая, эпистолярная. И через всё это многообразие научного и литературного наследия проходит одна мысль: мы до сих пор толком не изучили нашу страну и её культуру, а потому слишком доверчивы к чужому, часто некомпетентному, мнению. Мы подходим к нашей истории с "общим аршином", с заимствованными из Запада образцами историографии, смотрим на себя сквозь чужие очки и поэтому "наши взгляды, убеждения выведены нами не из нас самих и не из нашей истории, а приняты целиком от других народов. – писал выдающийся русский мыслитель XIX в. К.Д.Кавелин. – Оттого мы не умеем связать прошедшего с настоящим, и всё что ни говорим, ни думаем, так бесплодно, в таком вопиющем разладе с совершающимися фактами и с ходом нашей истории."[2] "Для нас самих, - вторит К.Д.Кавелину другой ярчайший учёный Н.А.Бердяев, - Россия остаётся неразгаданной тайной"[3], ибо Россия воображаемая заслонила Россию действительную."[4] И вообще Россию "всегда выдумывали, выдумывают и сейчас."[5] Результат же печален: "Россия слишком мало известна русским…"[6]



Эти слова принадлежат, как мы видим, лучшим именам русской культуры, в искренности и компетентности которых сомневаться не приходится. А что стоит одно лишь поэтическое четверостишье великого русского поэта XIXв. Федора Ивановича Тютчева:


Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить …


Вот, оказывается, как, по мнению талантливого представителя русского народа: Россию невозможно понять лишь одним умом, а это значит, что ещё и иррационально, интуитивно мы можем воспринимать нашу Родину и ее культурное достояние. Конечно, язык поэтический, образно-символический, отличается от языка научного, оперирующего фактами, доказательствами, вскрывающего причинно-следственные связи и отношения, а потому анализирующего объективные закономерности развития социума и культуры как общественного явления. В первом ("поэтическом") случае мы имеем дело с явной гиперболизацией проблемы, и отсюда – категория "веры", как метод познания, выдвигается на первое место…Ученые же, причем, разных исторических эпох и мировоззренческих ориентаций, стремились определить рациональное основание в понимании русской культуры как самостоятельного, самобытного феномена.


И каждый раз, независимо от того, кто это делал, они сталкивались с многочисленными проблемами, противоречиями, сложностями в определении понятия "РУССКАЯ КУЛЬТУРА", её исторических границ и содержания.

Информация к размышлению. Выдающийся русский философ Н.А. Бердяев (1874-1948 г.г.) о сложностях в понимании природы России и ее культуры: "Историческая судьба русского народа была несчастной и страдальческой, и развивался он катастрофическим темпом, через прерывность и изменение типа цивилизации. В русской истории … нельзя найти органического единства … В истории России мы видим пять разных Россий: Россию киевскую, Россию татарского периода, Россию московскую, Россию петровскую, императорскую и, наконец, новую советскую Россию".[7]



Известный специалист (он был одним из научных наставников автора данного пособия в аспирантские годы) по истории русской общественной мысли выдающийся советский историк А.И.Клибанов в последней своей работе "Духовная культура средневековой Руси" делал тот же вывод, что и Бердяев Н.А., и другие отечественные исследователи. "Наблюдения над источниками, - писал А.И.Клибанов, - дают возможность заключить, что в духовной культуре народа просматривается как бы несколько слоев:

1) народные верования (языческие, языческо-христианские, христианские);

2) народная версия христианства;

3) явление народного еретизма (на христианской почве);

4) внецерковная и внерелигиозная народная культура.[8]

Но этот вывод ученый сделал лишь на основе анализа одной эпохи – средневековой. Если же окинуть взглядом всю историю нашего народа и его Культуры, в особенности, духовной, то мы обнаружим в них гораздо больше этих "слоев". А это значит, что любая попытка представить русскую культуру в виде "идеально" целостного, исторически непрерывно развивающегося явления, обладающего раз и навсегда заданной логикой и единым национальным своеобразием, наталкивается на большие внутренние сложности и противоречия. Всякий раз при попытке сделать тот или иной однозначный вывод оказывается, что на любом важном этапе своего становления и исторического развития русская культура как бы "двоится", являя исследователю то одно, то другое лицо. "Языческое" и "христианское", "оседлое" и "кочевое", "религиозное" и "светское", "европейское" и "азиатское", "общинно-коллективистское" и "частнособственническое" - эти и подобные пары противоположностей свойственны русской культуре с древнейших времен и фактически сохраняются до настоящего времени. Амбивалентность[9] русской национальной культуры, а также и самого процесса ее познания (изучения) – вполне очевидная особенность, с которой сталкивается любой исследователь, анализирующий данный исторический феномен. Он неизбежно приходит к выводу: вся социокультурная история России – это своеобразный "маятник", некие "качели", движение которых трудно уследить (особенно на уровне обыденного сознания) и зафиксировать в одном единственном "положении" (иначе говоря, в статике). В самом деле, не только в далёком прошлом, но и в настоящем, видим мы огромное разнообразие нашей национально - духовной жизни :


коллективизм – индивидуализм;

мягкость – жёсткость;

альтруизм – эгоизм;

смирение – бунт;

природная стихийность – монашеский аскетизм;

народное – элитарное;

высокое (классическое) – обыденное (массовое, коммерческое) и т. д. и т. п.


Где же выход? Как соединить, казалось бы, несоединимые антиномии[10] в историческом потоке русской национальной культуры? Выход один: надо руководствоваться диалектикой как единственно верным орудием познания. Диалектика (греч. – искусство вести беседу, спор) – учение о наиболее общих закономерных связях и становлении, развитии бытия и познания и основанный на этом учении метод творчески познающего мышления. Говоря совсем кратко, диалектика – это учение о развитии и о взаимосвязи всех явлений действительности, о единстве и борьбе противоположностей. Если с этой позиции подойти к предмету нашего исследования - русской национальной культуре как к самостоятельному историческому феномену, то мы обязаны, во-первых, рассмотреть и понять природу (причины, последствия) противоположностей, заложенных в ней; во-вторых, наряду с отмеченными антимониями вычленить устойчивые черты и фундаментальные основы "второй природы" русского народа, которые несомненно есть и без которых наша культура просто не состоялась бы; в-третьих, проследить (хотя бы очень кратко!):


в чём и как отразились своеобразные и самостоятельные черты и особенности;

как это явление в истории возникло;

какие главные этапы в своем развитии проходило;

какие фундаментальные ценности родило;

чем это явление стало в настоящее время и т.п.

При этом мы должны опереться на весь массив культурологического знания по данному вопросу, но прежде всего на великое богатство русской общественной мысли. В связи с этим надо обратить внимание на то, что отечественная культурологическая мысль с трудом поддается простой формализации. Если к ней подходить с узких, традиционно культурологических позиций, то надо признать, что в ней до XX столетия было совсем немного "дипломированных", то есть "узких" специалистов. Но в том-то и дело, что тема родной культуры проходит сквозь толщу веков, пронизывая не только письменную, но и устную традицию "философствования", она представлена как в исторических, философских, публицистических, так и в художественных произведениях, а кроме того в музыкальных и изобразительных.



Первые попытки самосознания специфики Руси, "русскости", а, следовательно, и духовных основ самого этноса, как носителя культуры, по-нашему мнению, восходят еще к языческому периоду и фиксированно проявляются на начальном этапе христианизации восточных славян, то есть в письменной литературе. Уже в "Повести временных лет" (начало XII века), был сформулирован исходный тезис "Откуда пошла, как возникла Русская земля"? Выдающиеся мыслители Киевской и Московской Руси Нестор, Иларион, Владимир Мономах, Климент Смолятич, Кирилл Туровский, Иосиф Волоцкий, Нил Сорский, Максим Грек, Вассиан Патрикеев, протопоп Аввакум, Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев, Карион Истомин и многие другие древнерусские ученые, писатели, религиозные деятели в той или иной форме поднимали и освещали вопрос об особенностях, традициях, исторических судьбах Руси и ее культуре.


Русская историческая и философско-культурологическая мысль имеет давние традиции и истоки. В историко-философской литературе к настоящему времени проанализировано значительное число литературных памятников – трактатов, изборников, поучений, слов, житий, летописных хроник, притч, повестей и пр., - достоянием которых стали философско-культурологические идеи, концепции, текстовые включения. Еще одна важная особенность русской философско-культурологической мысли – значительная доля в ней устного творчества.[11]

Информация к размышлению. Русский фольклор как культурологический источник. Устное народное творчество – богатейший источник изучения духовной культуры народа на разных этапах ее бытования. Фольклорные жанры во всем их разнообразии – мифопоэтическое творчество, эпос, волшебные и бытовые сказки, исторические предания и исторические песни, бывальщины и былички, баллады, обрядовая поэзия, причети, духовный стих, пословицы и поговорки в своей многообразной иерархии "выстраивают" эволюционный ряд поступательного развития русской духовной культуры. В фольклоре России как ни у одного другого народа выражались самые сокровенные, самые острые и "безбоязненные" темы: Древняя (Киевская) Русь подарила отечественной культуре образы былинных богатырей во главе с Ильей Муромцем, бесстрашно споривших на равных с князем Владимиром Красное Солнышко, обличавших "кособрюхих бояр" и лихо сшибавших маковки церквей. В русском фольклоре любимейшим персонажем был крепкий задним умом Иванушка-дурачок, обводивший вокруг пальца недоумка – царя и власть имущих. Видимо, не случайно современный американский культуролог Д. Биллингтон считает главными символами русской культуры икону и топор….



Это значит, что наряду с писаной философией в русской культурной традиции имеется большой исторический пласт и неписаной, то есть устный. Так, на Руси устное философское творчество широко было представлено в средние века. Поучения и проповеди того времени не лишены философского, культурологического, преимущественно нравственно-этического содержания. В течение средневековья интерес к философствованию проявляют не только мыслители – одиночки. Собираются "совопросники" и собеседники вокруг видных интеллектуалов того времени – Авраамия Смоленского, Сергия Радонежского, Нила Сорского. Здесь рассматриваются не только проблемы познания, "пользы душевной, но и того духовного пути, по которому призван идти человек.[12] А ведь это, по большому счету, и есть человекотворческая, то есть культурологическая проблема. Г.П.Федотов (1886-1951) – (видный философ культуры, историк, публицист и религиозный мыслитель) считал возможным даже говорить о своеобразном монастырском семинаре, которым руководил Стефан, получивший впоследствии прозвание Пермский за свою миссионерскую деятельность в земле, находившейся на восточном порубежье Руси.[13]


Устное философско-культурологическое творчество – значительное отечественное достояние также и нового времени. Со второй половины XYIII столетия в России приобретает большое значение литературно-философские салоны. В них, в кругу близких по духу лиц, велись доверительные беседы, высказывалось порой самое сокровенное и откровенное. Из этих бесед нередко рождались печатные труды о судьбах России, ее народа, его культурного достояния. Так, представитель аристократической оппозиции того времени М.М.Щербатов написал главный свой труд "О повреждении нравов в России", который был издан лишь в 1858г., и то за пределами страны, в Лондоне.

Еще большую роль стали играть литературно-философские салоны в следующем – XIX столетии. Некоторые из них были законспирированы, другие не скрывали своего существования, но и не афишировали его, третьи осуществляли свою деятельность открыто, привлекая к участию в диспутах всех, кому интересны были рассматривавшиеся на них вопросы. Кружки А.И.Герцена, Н.Г.Огарева, И.В.Петрашевского, Н.В.Станкевича, позже – революционных народников выдвигали и создавали свои доктрины, осмысливали и предлагали различные пути переустройства России.



В.Г.Белинский (1811-1848) – великий русский критик, литературный и общественный деятель об источниках изучения и познания родной истории и культуры:

"У всякого народа две философии: одна ученая, книжная, торжественная, праздничная, другая – ежедневная, домашняя, обиходная. Часто обе эти философии находятся боле или менее в близком соотношении дуг к другу; и кто хочет изображать общество, тому надо познакомиться с обеими, но последнюю особенно необходимо изучит".[14]


Философско - культурологическая проблематика, но прежде всего тема России, русского народа, тема "русскости" пронизывает отечественную художественную литературу - она по праву должна занять самое почетное место в своеобразном мире культурологического знания. М.В.Ломоносов, А.Н.Радищев, Н.М.Карамзин, А.С.Пушкин, Д.В.Веневитинов, Е.А.Баратынский, К.Ф.Рылеев, М.Ю.Лермонтов, В.Ф.Одоевский, Н.В.Гоголь, Ф.И.Тютчев, Ф.М.Достоевский, А.Н.Островский, Л.Н.Толстой, А.П.Чехов, А.А.Блок, А.М.Горький, В.В.Маяковский, С.А.Есенин, М.А.Шолохов, А.Н.Толстой, А.Т.Твардовский и многие, многие другие "инженеры душ человеческих" сказали о своеобразии и самобытности русской "души" и русской культуры больше, чем самые дипломированные специалисты-культурологи. Не случайно ведь роман А.С.Пушкина "Евгений Онегин" был назван "Энциклопедией русской жизни"…

Прекрасный знаток и исследователь русской философии, доктор философских наук А.А.Сухов прямо подчеркивает, что "не будет преувеличением сказать, что эпопея Толстого ("Война и мир" – В.С.) вместе с "Братьями Карамазовыми" Достоевского – величайшие в мировой литературе философские романы.[15] "Вообще же надо подчеркнуть, что Лев Николаевич Толстой не только великий создатель гениальных художественных произведений, но и великий философ, отдавший философскому труду свыше 60-ти лет своей жизни! Среди его философского наследия большое число произведений, имеющих непреходящее культурологическое значение: "Исповедь" (1881г.); "В чем моя вера" (1908г.); "Так что ж нам делать?" (1906г.); "О жизни" (1913г.); "Царство Божие внутри вас" (1893г.); "Что такое искусство?" (1898г.); "Рабство нашего времени" (1917г.); "Мысли мудрых людей на каждый день" (1903г.); "Круг чтения"; "На каждый день" (1903г.); "Путь жизни" (1911г.) – они представлены в 90-томном собрании сочинений гениального представителя русской национальной культуры.



Все творчество Л.Н.Толстого, в том числе и эпистолярное, пронизано мыслью о духовном, культурном взращивании ("обработке") человека и человечества. Он прекрасно разбирался в происходящих процессах, а потому отрицал "лжецивилизацию" и отстаивал цивилизацию будущего, которая сохранит все лучшее и отбросит худшее. Под худшим он понимал, в частности, орудия уничтожения людей и горы печатной продукции, распространяющей ложь и безнравственность.


Благо, созданное людьми, должно служить всем: "надо, чтоб все люди пользовались этими благами, а не малое число; надо, чтобы люди не были вынуждены лишаться своего блага для других людей в надежде на то, что эти блага достанутся когда-то их потомкам" (т.36, с.265-266). "Наука и искусство так же необходимы для людей, как пища, и питье, и одежда, даже необходимее…" (т.25, с.363-364). "Зачем скрывать то, - с горечью писал великий мыслитель, - что мы все знаем, что между нами, господами и мужиками лежит пропасть? Одни уважаемы, другие презираемы, и между теми и другими нет соединения… Одних пускают в чистые места и вперед в соборы, других не пускают и толкают в шею; одних секут, других не секут.

Все эти дворцы, театры, музеи, вся эта утварь, все эти богатства, - все это выработано этим голодающим народом, который делает все эти ненужные для него дела только потому, что он этим кормится, т.е. всегда этой вынужденной работой спасает себя от постоянно висящей над ним голодной смерти. Таково его положение всегда".[16]


Л.Н.Толстой (1828-1910) о человеческой функции духовной культуры:

"… Мне думается, что люди пережили или переживают длинный, со времен не только Рима, но Египта, Вавилона, период заблуждения, состоящего в направлении всех сил на матерьяльное преуспеяние, в том, что люди для этого преуспеяния жертвовали своим духовным благом, духовным совершенствованием. Произошло это от насилия одних людей над другими. Для увеличения своего матерьяльного блага люди поработили своих братьев. Порабощение это признали законным, должным, и от этого извратилась мысль, наука. От этого все бедствия. И мне думается, что теперь наступило время, когда сознают эту свою ошибку и исправляют ее. И установится или, скорее, разовьется истинная, нужная людям наука духовная, наука о совершенствовании духовном, о средствах наиболее легких достижения его…"


(30 сентября 1906г.. Ясная Поляна. Дневники 1895-1910)[17]

"Человек есть соединение двух начал: животного, телесного и разумного, духовного. Движение жизни совершается в животном существе, оно движет жизнь и продолжает эту жизнь в дальнейших поколениях; разумное, духовное существо направляет это движение. Если нет разума в существовании, то жизнь идет в нас по предназначенному направлению, как в животном, в растении; но как скоро в животном появился разум, разум этот должен руководить жизнью, проявляя, образовывая какую-то другую жизнь, высшую, духовную."

(Из письма М.Л.Толстому. 16-19 октября 1895 г.Ясная Поляна).[18]


Важнейшим источником познания феномена русской национальной культуры была и остаётся отечественная историческая наука, обеспечивающая каждого изучающего прочной фактологической и во многом методологической базой при анализе историко-культурного процесса в России. Труды (монографические исследования) русских историков, созданные ими в различные годы и даже эпохи и сами являющиеся великим культурным наследием, позволяют увидеть не придуманный, искусственно созданный образ русской культуры, а реальный мир, населённый подлинными свершениями народа-пахаря, народа-воина, народа-преобразователя. Это – работы В.Н.Татищева, Н.М.Карамзина, И.Д.Беляева, А.И.Никитского, В.С.Борзаковского, М.В.Владимирского - Буданова, М.А.Дьякова, М.К.Любавского, С.М.Соловьёва, В.О.Ключевского, С.В.Бахрушина, В.В.Мавродина, Б.А.Рыбакова, Б.Д.Грекова, М.Н.Тихомирова, Б.Ф.Поршнева, Л.В.Черепнина, М.В.Нечкиной, А.И.Клибанова, В.Л.Янина и многих других отечественных историков.


Выдающийся учёный Сергей Михайлович Соловьёв (1820-1879) - автор свыше 300 различных произведений, в том числе 29-томного сочинения "История России с древнейших времён" – оставил нам в своих книгах мудрые советы:

1) "Народы живут, развиваются по известным законам, проходят известные возрасты, как отдельные лица, как всё живое, всё органическое";



2) "Три условия имеют особенное влияние на жизнь народа: природа страны, где он живёт; природа племени, к которому он принадлежит; ход внешних событий, влияния, идущие от народов, которые его окружают";


3) "Не делить, не дробить русскую историю на отдельные части, периоды, но соединять их, следить преимущественно за связью явлений, за непосредственным преемством форм, не разделять начал, но рассматривать их во взаимодействии, стараться объяснить каждое явление из внутренних причин, прежде чем выделить его из общей связи событий и подчинить внешнему влиянию, - вот обязанность историка в настоящее время…"[19]


Добавим от себя: и культуролога, и вообще любого настоящего исследователя. При дальнейшем анализе темы данного пособия, мы убедимся, как актуальны эти положения С.М.Соловьёва, сформулированные им в 1851 году, но "работающие" и сегодня…


Русскую культуру невозможно понять, не изучив трудов Василия Осиповича Ключевского (1841-1911) - крупнейшего отечественного историка второй половины XIX–XXвв. Основным объектом исследования В.О. Ключевского был народ и его культура. В своём "Курсе Русской истории" он также даёт нам немало принципиальных в научном отношении рекомендаций:


1) "Наше дело сказать правду, не заботясь о том, что скажет какой-нибудь гвардейский штаб-ротмистр… У России общие основы жизни с Западной Европой, но есть свои особенности … историческое изложение покажет, что новое начало не произвол мысли, а естественное требование жизни";


2) "Содержанием истории, как отдельной науки, специальной отрасли научного знания, служит исторический процесс, т.е. ход, условия и успехи человеческого общежития или жизни человечества в её развитии и результатах";

3) "…Чтобы найти и понять скрытые пружины, движущие этот общий культурно-исторический процесс, надобно на время оторваться от него и сосредоточить внимание на частичных местных строениях, представляемых жизнью того или другого народа."[20]



Методологические принципы, сформулированные великими русскими историками, конкретный анализ разных эпох России и её культуры, содержащийся в их трудах – бесценное наследие, выступающее могучим фундаментом всей культурологической науки. Опираясь на них, используя их, мы будем в нашем пособии говорить об особенностях и достижениях русской культуры как самобытного, самостоятельного исторического феномена.


Таким образом, мы имеем все основания сказать, что основы отечественного культурологического знания закладывали, во-первых, русские философы и историки, и, во-вторых, вся классическая русская литература, но, прежде всего, в лице ее корифеев и их творческого наследия. А потому понять, осознать богатейший мир русской национальной культуры можно лишь усвоив это великое наследие. Иного пути нет!


Вместе с тем, надо подчеркнуть, что есть и другой важнейший источник изучения феномена русской культуры – отечественная культурологическая мысль как самостоятельная и весьма авторитетная отрасль знания. И хотя она развивалась с некоторым "опозданием", по сравнению с западной, ее авторитет и лидерство в данной проблеме неоспоримы. Она представлена ярчайшими именами и замечательными творениями в области культурологического знания. Одним из них был друг А.С.Пушкина выдающийся мыслитель-философ и публицист Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856). Его самобытная, во многих отношениях неповторимая, философско-культурологическая мысль явилась мощным стимулом развития и самоопределения русской философии и культурологии в целом.

Знаменитые чаадаевские "Философические письма" (1828-1831) положили начало дискуссии между западниками и славянофилами, многие идеи которых не утратили своей актуальности и поныне. Философско-культорологическое наследие западников (А.И.Герцена, Т.Н.Грановского, Н.П.Огарева, В.П.Боткина, Н.Х.Кетчера, Е.Ф.Корша, П.Г.Редкина, Д.Л.Крюкова, К.Д.Кавелина) и славянофилов (А.С.Хомякова, И.В.Киреевского, К.С.Аксакова, Ю.Ф.Самарина, А.И.Кошелева, Д.А.Валуева, Ф.В.Чижова, И.Д.Беляева, А.Ф.Гильфердинга, В.И.Ламанского и др.) – это не только и не столько блестящая страница русской социально-философской и культурологической мысли, сколько "вечный" спор о том, идти ли России вслед за Западной Европой или искать самобытный путь развития, полемика о тех или иных особенностях русского национального характера (его достоинствах и недостатках), в конечном счете – спор о смысле и социальной направленности реформ в России на разных этапах ее развития, в том числе и нынешних.



Пожалуй, автором первого культурологического учения в России стал Н.Я.Данилевский (1822-1885) - публицист, социолог и естествоиспытатель, один из многих русских умов, предвосхитивших культурологические идеи, возникшие на Западе. В его книге "Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому" (1869) задолго до западноевропейских ученых (Шпенглера, Тойнби) было представлено учение о культурно-исторических типах, о своеобразии культуры русского народа, ее отличии от других культур. По-прежнему весьма актуальна и глубоко содержательна мысль Н.Я.Данилевского о том , что необходимым условием развития и расцвета культуры является политическая свобода. Без нее невозможна самобытность культуры, то есть невозможна сама культура, "которая и имени того не заслуживает, если не самобытна". С другой стороны, независимость нужна для того, чтобы родственные по духу культуры, скажем, русская, украинская и белорусская, могли свободно и плодотворно развиваться и взаимодействовать, сохраняя в то же время общеславянское культурное богатство. Это важнейшее положение, сформулированное замечательным ученым, с одной стороны, ключ к пониманию всего нашего прошлого исторического пути, а с другой, - методологическая посылка к анализу нынешних процессов, протекающих на огромных просторах Российской Федерации.

Н.Я.Данилевский весьма оригинально размышлял на предмет, что же представляет из себя Россия, каково её место в мировой цивилизации, соотношение между Европой, Россией, Азией. Он не мог смириться с мыслью, которую постоянно насаждали, о превосходстве всего европейского над русским. Ученый отрицал возможность, что для процветания России нужно лишь "вложить силу и вдунуть дух извне, с запада" и вылепить что-нибудь "по той форме, которая одна достойна человечества, которая исчерпывает все его содержание. Данилевский Н.Я. полемизировал с П.Я.Чаадаевым, возражал против особой роли католицизма, из развития которого, якобы, "Европа и сделалась тем, что она есть". Особенно он предупреждал о последствиях бездумного, вульгарного "европейничанья" и даже о том, что "Европа относится враждебного к России".



Культурологическими схемами Н.Я.Данилевского во многом руководствовался К.Н.Леонтьев (1831-1891) – один из ярчайших мыслителей второй половины XIX века. Его главная работа – "Византизм и славянство" (1873 г.). Он прямо заявлял, что назначение России никогда не являлось "односторонне славянским". Ей суждена другая, более высокая миссия – создание особой, невиданной доселе цивилизации – славяно-азиатской. Это вытекает, по его мнению, из самого положения России, которая "давно уже не чисто славянская держава". "Россия, - отмечал он, - взятая во всецелостности со всеми своими азиатскими владениями, это целый мир особой жизни, особый государственный мир, не нашедший еще себе своеобразного стиля культурной государственности".


Яркой и самобытной фигурой на российском культурологическом небосклоне стал В.С.Соловьев (1853-1900) - выдающийся религиозный философ, поэт, публицист, критик. В его десятитомном собрании сочинений нет законченных теорий, как скажем, у Н.Я.Данилевского. Однако, вся его философская система пронизана мыслью: в каком направлении и на каких духовных основах должна развиваться не столько русская, сколько мировая культура.


В своем основном культурологическом сочинении "Наблюдения над исторической жизнью народов" (1876) В.С. Соловьев путем сравнительного изучения исторических форм культуры стремится объяснить их особенности. Выделяя тринадцать обществ-цивилизаций (Китай, Египет, Вавилония, Ассирия, Финикия, Израиль, Индия, Мидия, Персия, Греция, Рим, Западная Европа и Россия) он использует четыре основных критерия – различителя:


географический ("природа страны");


этнографический ("характер племени");


культурологически-исторический (характер "народного воспитания" и "исторические обстоятельства его внутренней и внешней жизни");


религиозный (антитеза "язычество- христианство").

В.С.Соловьев сформулировал интереснейшее положение: "Пришло время не бегать от мира а идти в мир, чтобы преобразить его".[21] Оно удивительно напоминает знаменитое положение К.Маркса в "Тезисах о Фейербахе": "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его".[22] Однако, хотя термины "преобразить", "изменить" очень близки по смыслу, но понимались они по-разному. Для Соловьева и его последователей это преображение могло произойти на основе религии и христианской любви, для Маркса и марксистов изменить неправедный мир могла лишь классовая борьба пролетариата против своих угнетателей.



В.С.Соловьеву принадлежит заслуга глубокой разработки теории "всеединства" применительно к русской культуре и ее религиозным взаимоотношениям с культурой Запада, которые он призывал всячески развивать. На основе его учения сложилась целая школа последователей, которую образовали весьма известные философы: С.Н.Булгаков, князья Е.Н. и С.Н.Трубецкие, П.А.Флоренский - самые знаменитые представители русской немарксистской философии.


Становление отечественной культурологической мысли невозможно представить без яркого и самобытного таланта Н.А.Бердяева (1874-1948), давшего ответ на многие культурологические проблемы. Он создал более 40 книг ("Судьба России", 1918, "Философия свободного духа", 1927, "Русская идея" 1946, "Самопознание"1947 и др.), в которых отвечал на следующие вопросы: что такое русский народ в общем контексте европейских народов, каковы его культурно-исторические и психологические особенности; что такое дух народа, "душа народа", "характер народа"; как проявляются нация и ее культура, общечеловеческое и национальное в культуре; что такое "капитализм" и "социализм", насколько и та, и другая формы сознания и жизнеустройства отвечают религиозному, а следовательно, и культурному идеалу; где кроются духовные истоки русских революций и каковы их последствия для культуры и т.д.


Не зная творчества Бердяева, трудно говорит о русской культуре, ее самобытном характере. Сам Бердяев - явление глубоко русское, национальное, самобытное.

В конце XIX – начале XX столетия русская культурологическая мысль обогащается выдающимся сочинением П.Н.Милюкова (1859-1943) "Очерки по истории русской культуры". В этом трехтомном фундаментальном труде ученый анализ русской культуры не ограничивает сугубо историческим материалом, а вовлекает в исследование сложнейшей проблемы огромный информационный массив из области географии, почвоведения, климатологии, этнографии, археологии, религиоведения, литературоведения, социологии и других областей знания (заметим попутно, что культурология как наука, находящаяся сегодня в стадии становления, как раз и формируется на стыке этих наук).



П.Н.Милюков обосновал целостную концепцию истории русской культуры, по сути дела, концепцию возникновения и развития русской цивилизации, представленную такими основными составляющими, как географическая среда и археологический быт ("месторазвитие" культуры, по Милюкову), этнический, демографический и социальный состав цивилизации, экономика, государственное устройство, религия, образование, общественное сознание и духовная жизнь общества. Культурная история, по Милюкову, охватывает все стороны жизни человечества: экономическую, социальную, государственную, умственную, нравственную, религиозную, эстетическую. Это позволяет, по его мнению, рассматривать культурную историю как систематическую историю цивилизации, в которой "группы факторов должны быть выбраны и поставлены в соответственные ряды".


Стремясь научно объяснить феномен русской культуры, П.Н.Милюков преследует цель исследовать ее на основе предельно строгой научной методологии. И такой методологией у него оказывается "научная социология". Во введении он формулирует семь теоретических положений решения задач "научного объяснения истории".[23] Он вслед за славянофилами и народниками признавал "глубокое своеобразие русской культуры", подобно марксистам, полагал, что основная линия эволюции нашей культуры схожа с эволюцией западноевропейской культуры. По его мнению, Россия - это "Европа, осложненная Азией".

В 20-е годы ХХ столетия появляется оригинальное социально-философское и культурологическое течение русской общественной мысли, сформировавшееся в среде русской зарубежной эмиграции. Ее ведущие теоретики и основоположники экономист и географ П.Н.Савицкий, лингвист и этнограф Н.С.Трубецкой, философ Л.П.Карсавин, философ и богослов Г.В.Флоровский, искусствовед П.П.Сувчинский, историк Г.В.Вернадский и другие. Евразийцы глубоко и остро ставили проблему Запад-Восток, причем они не смыкались ни с западниками, ни со славянофилами. Они не считали русский народ ни европейским, ни азиатским, а вели речь о самобытной его природе, называя ее евразийской. Этнический состав этой общности, по их мнению, - сложная смесь славян, финнов и тюрков. И, как отмечал П.Н.Савицкий, "культура России не есть ни культура европейская, ни одна из азиатских, ни сумма или механическое сочетание из элементов той или других. Ее надо противопоставить культурам Европы и Азии как срединную, евразийскую культуру".


Г.В.Вернадский приходил к очень важному для науки выводу, что "история распространения русского государства есть, в значительной степени, история приспособления русского народа к своему месторазвитию - Евразии, а также и приспособление всего пространства Евразии к хозяйственно-историческим нуждам русского народа".



Отечественную культурологическую мысль конца XIX–XX веков невозможно представить без марксистского направления - важнейшего источника в изучении феномена русской национальной культуры. С точки зрения культурологии важное значение имеет в этих рамках наследие Г.В.Плеханова (1856-1918) - энциклопедически образованного ученого, исследователя в области истории, экономики, социологии, эстетики, религии и атеизма. Его труды "Очерки по истории материализма", "К вопросу о развитии материалистического взгляда на историю", "О материалистическом понимании истории", "К шестидесятой годовщине смерти Гоголя", "Н.Г.Чернышевский", "К вопросу о роли личности в истории" (1883-1903), трехтомная работа "История русской общественной мысли" и другие вошли в золотой фонд русского философского и культурологического наследия. Он доказывал, что именно "народ, вся нация" являются "героями истории". Он дал глубокий анализ формирования и развития политической идеологии, права, религии, морали, эстетики, искусства, философии и других форм культуры. Он впервые в марксистской литературе подверг критике биологические концепции происхождения искусства, доказывал, что искусство, эстетические чувства и понятия рождаются в результате трудовой деятельности общества, человека. Наконец, Г.В.Плеханов подверг критике представление о принципиальном сходстве русского и западноевропейского исторического развития. "В нем (русском историческом процессе - В.С.), - писал он - есть особенности, очень заметно отличающие его от исторического процесса всех стран европейского Запада и напоминающие процесс развития великих восточных деспотий". При этом, по мнению Г.В.Плеханова, сами эти особенности то увеличиваются, то уменьшаются, так что Россия, "как бы колеблется между Западом и Востоком". Все это наложило глубокий отпечаток на то, что называется "русским народным духом".

Интересной фигурой в отечественной культурологии предстает А.А.Богданов (1873-1928) - писатель (автор научно-фантастических романов о будущем обществе – "Красная звезда", 1908, "Инженер Мэнни", 1912), философ, экономист, ученый-естествоиспытатель. В труде "Всеобщая организационная наука"(1917) А.А.Богданов выдвинул идею создания науки об общих законах организации – тектологии. В ряде исследований отечественных и зарубежных авторов отмечалось, что некоторые положения богдановской тектологии предвосхитили идеи кибернетики (принцип обратной связи, идея моделирования и др.).



И все же А.А.Богданов вошел в историю отечественной мысли как один из ведущих теоретиков Пролеткульта, за что подвергся острой критике со стороны многих марксистов. Но в его культурологическом наследии есть немало верных и очень важных положений. В частности, он отстаивал точку зрения, согласно которой именно человеческий труд выступает исходным пунктом в анализе культуры. На этой основе А.А.Богданов сформулировал мысль о типологии культурно-исторических общностей. По его мнению, общая модель культурного типа основывается на том положении, что базовым основанием того или иного типа культуры выступает соответствующий тип труда, определяемый, в свою очередь, содержанием и социальной организацией. А.А.Богданов различал два типа труда - консервативный и изменяющийся - и соответствующие им психические реакции и типы мышления. Это дало ему основание выделить в человеческой истории три типа культуры:


авторитарный, присущий патриархальному и феодальному обществу;


индивидуалистический, связанный с зарождением капиталистических отношений и господством "над людьми общественно-трудовых отношений".[24]


коллективистский тип культуры. Живя в эпоху революционных потрясений, А.А.Богданов видел в качестве базы для перехода от индивидуалистической к коллективистской культуре так называемую пролетарскую культуру и определял ей соответствующие задачи.

Отечественное культурологическое наследие невозможно представить без теоретического и публицистического творчества В.И.Ленина (1870-1924) - выдающегося русского марксиста, революционера и основателя первого в мировой истории государства рабочих и крестьян. Автор 55-томного собрания сочинений, он не был "дипломированным" культурологом, не создавал специальных культурологических трудов и концепций. В.И. Ленин стал в специфических условиях России прямым продолжателем теории К. Маркса, всех составных частей марксизма – философии, политэкономии, научного коммунизма, а потому внес огромный вклад в развитие не только русской, но и всей мировой культуры.



Развивая теорию культуры, он, в частности, раскрыл грубую ошибочность попыток "пролеткульта" отгородить культуру пролетариата от лучших традиций и достижений общечеловеческой культуры. Определяя основные задачи культурной политики нового, социалистического государства, В.И.Ленин доказывал, что строители коммунистического общества должны овладеть всеми богатствами культуры, выработанной человечеством в его историческом развитии. Культура должна принадлежать тем, кто создает материальные и духовные ценности – народу.


В сущности, Ленин шёл вслед за Гегелем, считавшим, что "культура – это созданная человеком "вторая природа". А это значит, по Ленину, что и социализм – новое качество этой "второй природы". Культура в Ленинском теоретико-методологическом наследии предстает как:


качественно новое состояние общества в его материальном и духовном развитии, т.е. "лучшее общество" по сравнению с капитализмом, у которого "нужно взять всю культуру, всю науку, технику, все знания, искусство", и из них "построить социализм";


формирование нового человека, усвоившего "всю сумму человеческих знаний", "все что завоевала человеческая наука, человеческая техника", и, как результат, появление, "всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, людей, которые умеют все делать"[25]

развитие социалистической демократии, установление нового типа государства, в котором произошла "полная передача управления страной и контроля за хозяйством ее рабочим и крестьянам, которым никто не посмел бы сопротивляться", и которые сами бы могли "правильно распределять землю, продукты и хлеб"[26]

преодоление всех форм прежнего разделения труда и социального неравенства, противоположностей между рабочим и свободным временем, постепенное превращение труда из обязанности в творческую деятельность[27]

"живое творчество масс", на деле обеспечивающее утверждение свободы во всех областях жизнедеятельности человека, когда "ум десятков миллионов творцов создает нечто неизмеримо более высокое, чем самое великое и гениальное предвидение".[28]



Марксистская отечественная культурологическая школа не ограничивается именами Плеханова, Богданова, Ленина, она значительно богаче в своих именах и произведениях. В ее составе А.В.Луначарский, Н.К.Крупская, Ю.А.Жданов, Д.И.Чесноков, М.П.Ким, Ю.П.Францев, В.Г.Афанасьев, Э.С.Маркарян, В.П.Тугаринов, В.М.Межуев, Г.Н.Волков, Н.С.Злобин, Ю.И.Семенов и много других выдающихся историков, философов и социологов культуры. Концептуальная ясность, теоретическая и методологическая обоснованность марксистской школы культурологии, глубина анализа социальной детерминированности культурных явлений и процессов, мировоззренческих предпосылок культурной деятельности и творчества – все это привлекало к марксизму таких выдающихся мыслителей ХХ века в России (СССР), как М.М.Бахтин, А.Ф.Лосев, Э.В.Ильенков, Г.С.Батищев, М.Мамардашвили. Они своей приверженностью подтвердили знаменитый ленинский афоризм: "учение Маркса всесильно, потому что оно верно".


Вообще же надо подчеркнуть, что в настоящее время культурология как наука в России представлена целым рядом научных школ и направлений, среди которых нужно назвать следующие:


социальная и культурная антропология (С.Н.Артановский, В.Е.Давидович, Ю.А.Жданов, М.С.Каган, Э.В.Соколов, Г.В.Драч и др.);

культуролого-социологическое направление (А.С.Ахиезер, Л.Г.Ионин, Ю.Н.Давыдов, Л.Н.Коган, И.С.Кон и др.);

культурно-типологическое направление (Л.Н.Гумилев, Б.С.Ерасов, Л.И.Новикова, Е.Б.Черняк и др.);

культуролого-психологическое направление (Л.Б.Филонов, А.П.Назаретян, С.Н.Иконникова, В.Ф.Петренко и др.);

культуролого-экологическое (Б.В.Андрианов, Э.С.Кульпин, И.И.Крупник и др.).[29]

Каждое из названных направлений, как и каждый из их представителей, в той или иной мере вносит свой конкретный вклад в разработку теории и методологии русской национальной культуры. Не все они согласны между собой, наоборот, позиции многих ученых диаметрально противоположны и критичны по отношению друг к другу. Но ведь давно известно: "в споре рождается истина…"



Таким образом, суммируя все сказанное, сделаем главный вывод. Несмотря на свой почтенный возраст, известную разноголосицу, многие идеи, понятия, концепции русской национальной культуры, как и самой русской цивилизации, не пылятся на полках академических библиотек и лабораторий, а вновь востребованы и обретают как бы "вторую жизнь", при этом, не теряя сугубо исторического характера, вовлекаются в контекст современных культурологических исследований. Достаточно обратиться к нынешним культурологическим изысканиям, и сразу станет ясно, что о феноменологических особенностях русской культуры считают необходимым высказаться ученные самых различных отраслей знания. Среди них философы[30], историки[31], культурологи[32], экономисты[33], географы[34], этнографы[35], религиоведы[36], социологи и др.[37]



следующая страница >>